– Как изволит двигаться армия его светлости де Монфора? – Зевая, просил его король Арагона. – Спешно или чинно с развернутыми знаменами?
– Сир, – лицо графа сделалось багровым, – эти франки, словно в издевку над нами, движутся, как на парад, а не на смерть скорую свою! Все стяги развернуты..
Король молчал минуту, потом повернул свою голову к графу и ответил:
– Очистите дорогу и пропустите без каких-либо препятский части графа де Монфора в крепость…
Раймон хитро улыбнулся:
– Я поражен Вашей мудростью, сир. Вы хотите блокировать де Монфора и вынудить его к капитуляции, когда голод и болезни сломят крестоносцев? Мудрое решение, Ваше величество.
Король Педро был рыцарем, рыцарем до мозга костей. Он и не думал заниматься такой ерундой:
– Нет. Вы ошиблись, граф де Сен-Жиль! Я буду биться с графом Симоном и его рыцарями в открытом поле, как и подобает рыцарю! У меня нет желания морить благородных рыцарей голодом, как вам того желается…
Раймон покраснел, поклонился и покинул короля.
Симон торжественно вошел в Мюре…
– Симон! Ребята! Я так рад видеть вас! – Кинулся им навстречу Бушар. – Я, признаться, начал уже скучать и хиреть, сидя за крепкими стенами без дела!
Графы-предводители засмеялись. Непринужденная веселость Бушара разрядила напряженную атмосферу предвкушения страшной битвы. Послышались смешки и веселые шуточки.
«Отлично…» – подумал Симон…
Наступило утро 12 сентября 1213 года.
День будет ясным – небо было чистое и прозрачное.
«Ни одного облачка…» – поднял глаза к небу граф Симон. – «Боже! Узри сыновей и рабов своих!..»
Он повернулся и посмотрел на рыцарей, завершающих утреннюю молитву. Лица их были спокойны и отрешены от мирской суеты.
Каждый молился Богу и думал о чем-то своем, потаенном, важном только для него. Каждый молил Бога о победе и вспоминал дом, семьи, родных…
«Господи! Пусть, если мне надлежит погибнуть, я умру, как и подобает храброму рыцарю Христову! Пусть мои дети смело смотрят в глаза другим и не отводят глаз, но смело отвечают: мой отец погиб, сражаясь за Крест!» – Закончил молитву Ги де Леви, маршал де Ла Фо. Он поднялся с колен. К нему подошел Симон:
– Как настроение, дружище? – словно мимоходом спросил он Ги.
– Прекраснейшее. Да и с какого перепугу ему быть плохим-то?..
– Точно? И сердечко ни ёкает?
– Неа… – ухмыльнулся маршал.
Симон почесал затылок, задумался:
– Понимаешь, друг мой. Я тут беседовал с нашими родовитыми сеньорами и все время пытался найти для себя ответ.
– Ну и какой же? – с интересом посмотрел ему в глаза Ги.
– Может… это… нам капитулировать почетно? Все-таки там король Педро. Он, как-никак, а истинный католик и отважный воин. – Симон с вопросом во взгляде посмотрел на маршала.
– Чушь и ересь! Бред сивой кобылы… – зевнул Ги в ответ, прикрывая рот рукой. Он всегда невольно зевал, когда нервничал, но со стороны это казалось признаком какого-то запредельного спокойствия и каменности.
– Ты, ей Богу, каждый раз, ну просто поражаешь меня до невозможности… – Монфор вообще был в шоке от реакции его друга. – Ты, Ги, понимаешь, надеюсь, насколько наше положение шатко и безнадежно?
– Еще раз говорю, тебе, Симон, успокойся. – Мы победим.