– Я – шевалье Годфруа де Леви! Возвращаюсь из Англии со срочным донесением королю!..
– Ох, простите, мессир! Я не признал вас… – согнул спину камергер, жестом приглашая Годфруа подняться по лестнице во дворец. – Его величество сейчас в комнате совета…
II Большой обман.
Годфруа поднялся по лестнице и вошел в комнату, где должен был находиться король Филипп.
Филипп сидел за небольшим дубовым столом, с явным нежеланием перебирая какие-то пергаменты и документы, которые ему услужливо передавал советник Рено де Вилльбеон. Король поднял голову и просмотрел на вошедшего рыцаря. В его глазах на секунду блеснула растерянность, но, Филипп быстро совладал с собой, улыбнулся и сказал, толкая рукой Рено:
– Наконец-то! Наша пташка вернулась в гнездо!..
Рено повернул голову и приветствовал Годфруа дежурной фразой:
– Здравствуйте, шевалье. Как ваши дела?..
Годфруа поклонился, подошел ближе:
– Нормально, ваше величество…
Король нахмурился:
– Что-то ты, сегодня, бледный. Случаем, не заболел?..
Рыцарь кисло отмахнулся:
– Нет, сир. Просто, последние события сильно огорчили меня…
Король отбросил бумаги, посмотрел на советника, потом на рыцаря и сказал:
– Мне уже сообщили эту неприятную новость. Поверь мне, шевалье, что и мы скорбим над душой славного и верного Жана. Видимо, – король встал и развел руками, – такова воля Господа…
Рыцарь сжал руки в кулаки, побелевшие от напряжения:
– Сир. Ваше величество! Мне кажется, нет! Я просто уверен, что мессира Жана убили!..
Король и Рено снова переглянулись между собой:
– Это уже становится интересным! Ну-ка, расскажи все подробнее… – с имитацией озабоченности произнес король.
Годфруа, как мог, рассказал Филиппу о таинственной гибели Жана де Фиенна, не забыл он сказать и о каплях застывшей крови, обнаруженных им на палубе. Все рассказал де Леви, не забыл он упомянуть и о двух загадочных монахах, которые были на судне, но таинственно исчезли сразу же после прибытия в Кале…
Рено побледнел. Филипп нахмурил лоб, взялся рукой за подбородок и стал размышлять:
«Да, Сугерий «лопухнулся»! Уверял меня, что его люди будут «незаметны», но, если даже наш влюбленный рыцарь смог начать подозревать их, тогда…»
Он сделал суровое лицо и сказал:
– Спасибо, шевалье! Ваши сведения очень важны для нас! Скорее всего, это слуги нового короля Генриха попытались убить вас! Понимаешь меня? Если бы вы погибли, никто и никогда не смог бы прижать короля Англии к стенке, сделав его более сговорчивым…
Это была ложь, ложь откровенная, шитая белыми нитками. Но, у короля просто не было возможности сказать правду…
Годфруа стоял, словно каменная статуя. Он мучительно переосмысливал слова, сказанные его королем.
Он поднял голову и ответил:
– Да, сир. Вы совершенно правы! Это очень похоже на правду…
Филипп с облегчением вздохнул, он не подал вида, чтобы не сломать всю сказанную им версию: