Наступило долгое молчание. Его прервал Жан:
– Вот и прекрасно. Завтра король будет охотиться в Новой Роще, будьте рядом с ним, пока не прокричит сыч три раза подряд, после чего отстаньте на десять шагов, а лучше – упадите на траву и лежите. Встанете, когда, а в прочем там уже будет вам все ясно самому…
– Простите, мессир Жан. Мне интересно узнать одну вещь, – вы сами будете… или?..
– Или. Мессир Анри. Или. Стрелять будет совершенно другой человек. Я же, прошу прощения, буду вместе со свитой короля Гильома, как и подобает знатному гостю и послу…
Генрих беспокоился, на его лбу выступили крупные капли пота, руки дрожали и по всему теле бил озноб:
– Мессир Жан, еще одна мелочь. А он, случаем, не промахнется?.. Меня, случаем, не зацепит вместо брата?..
Жан громко рассмеялся:
– Нет, вроде, не должен промазать или перепутать…
– Вы мне его покажете?..
– Всему свое время, мессир Анри. Всему свое время…
– И, все же, мессир Жан…
– Хорошо. Завтра вы его увидите…
Гильом проснулся рано утром. Он вытер пот со лба и тяжело вздохнул. Опять, как и много лет назад, его преследовал один и тот сон. Битва при Гастингсе, он и брат Робер еще маленькие мальчики, стоящие в тылу армии…. Опять он услышал, что убили его отца…. Опять Робер прижимал его к своей груди, успокаивал…. Нет! Сегодня сон изменился.
Он увидел своего отца. Гильом увидел великого Завоевателя, спускавшегося к нему с облака…
Отец был молод и красив собой. Его блестящая кольчуга, шлем, и щит ярко слепили глаза сыну…
Отец, весь в удивительном сиянии, как-то грустно посмотрел на него, улыбнулся и, не говоря ни слова, протянул ему руку, зовя с собой…
Гильом взял руку отца и… полетел. Облако закрыло его, закрасив молочной белизной землю…
– Кошмар! – Гильом выплеснул на голову ведерко с водой. Встряхнул волосами, разбрызгивая воду по сторонам. – Надо же такому присниться!!!
Он стал с силой растирать свое лицо и волосы полотенцем, пытаясь отвлечься от мыслей, навеянных сном.
«Это же надо… – вновь подумал король. – Если отец пришел за мной, взял за руку, а я, словно баран, поплелся за ним… это что выходит? Мне пора умирать!.. Бред! Полный бред! Пора ограничить себя в излишествах с вином, пьянство добра не доведет…»
Вошли придворные, которые отвлекли Гильома от невеселых раздумий. После утренней мессы, Гильом уже позабыл о сне и своем обещании умерить пыл в вине. Он снова, как и подобает королю и радушному хозяину, много выпил, развеселился и приказал трубить охоту на оленей, которых в заповедной Новой Роще было, по рассказам егерей, видимо- невидимо…
Среди придворных и гостей Гильом снова заметил французского гостя. Он поздоровался с Жаном де Фиенн, мельком перебросившись с ним парой малозначительных фраз. Гильом уже был в седле, когда ему снова вспомнился сон и, что особенно удивительно, грустные, словно тусклые и пустые глаза француза…
– Вперед, мессиры! Охота началась!.. – Крикнул Гильом придворным и протрубил в рог, дав сигнал к началу охоты.
Генрих Боклерк незаметно приблизился к Жану. Он был страшно взволнован, его волнение стало передаваться и Жану:
– Мессир Жан, так вы познакомите меня со стрелком?..
– Конечно. Сейчас король отъедет, после чего я покажу вам место, куда вы должны привести короля, желательно одного, максимум с двумя спутниками…
Генрих кивнул и сел в седло. Жан вскочил в седло стоящей неподалеку кобылы и, поддав шпорами, поскакал за королем.
Охота началась. Егеря и загонщики громкими криками подняли группу оленей и спустили по их следу собак. Воины оцепления, гремя трещотками, выгоняли стадо на охотников. Но, словно по мановению судьбы, главный вожак, большерогий красавиц олень оторвался от группы и стал уходить в сторону от основного стада.
Гильом поскакал за ним наперерез, с ним следовал только молодой и неизвестный рыцарь в цветах дома Гуго де Биго, бывшего графа Норфолка. Юный паж, его звали Гуго де Биго младший, пытался не отставать от короля, неся его копья и тесаки.
Жан, улучив момент, подъехал к Генриху и сказал, запыхавшись от волнения: