– Что, Рено?
– Боюсь, сир, что с мессиром Жаном нам придется, скорее всего, попрощаться…
Филипп сделал красноречивый жест рукой по своему горлу.
– Вы угадали, сир…
– А, второй?..
– Решайте сами, сир…
Филипп нахмурил брови. Его взгляд сделался холодным, словно взгляд змеи. Лицо посерело, губы сжались, превратившись в две узкие бескровные полоски:
– Передай Сугерию, пусть его люди пристально следят за ними. Пусть охраняют их на все время акции и пусть убьют обоих после ее окончания…
Рено поклонился. Филипп молча вышел из комнаты министра.
Рено резко вошел в раскрытые двери часовни, которая располагалась в боковой башенке замка, наскоро переделанной для религиозной надобности.
Сугерий повернул голову, услышав громкие шаги.
– Бог в помощь, мессир Рено. – Поздоровался он с министром.
– И вам не болеть, святой отец… – хмуро кивнул Рено. – У меня срочный разговор к вам…
– Пройдемте за алтарь, там более спокойное место. Нас там никто не услышит… – Сугерий жестом пригласил Рено пройти за ним.
Они прошли за алтарь и остановились. Рено де Вилльбеон мялся, не решаясь заговорить. Сугерий первым прервал напряженное молчание:
– Что случилось, мессир Рено?
– Как-то неудобно разговаривать здесь… – Рено глазами указал на фрески, иконы и большое распятие. – Вопрос уж больно деликатный…
– Не опасайтесь Господа, сын мой! – ответил Сугерий. – Можете считать эту беседу чем-то вроде исповеди. Или вы думаете, что уши Господа не смогут нас услышать в ином месте? Все ваши мысли давно известны на небесах, министр…
Рено вздохнул, огляделся по сторонам, перекрестился:
– Сугерий. Тут, в общем, такое дело. Надо, чтобы твои молодцы, эти два немых монаха, убрали наших кандидатов после завершения миссии в Англии…
Сугерий испуганно и удивленно посмотрел на него:
– Убрать? В смысле…
Рено перебил его, не дав договорить:
– Именно в этом самом смысле. Пусть они выберут самое удобное для них время и место…
– То есть, мессир Рено, без всяких вариантов?
Рено замялся, подбирая слова:
– Так приказал король…
– Хорошо… – с грустью в голосе ответил Сугерий. – Это все, мессир Рено?
Министр кивнул и быстро покинул часовню, еще раз перекрестившись при выходе.
Сугерий остался один. Он подошел к окну часовни. Рассеянный свет, проникавший через мутные витражные стекла, причудливо отражался на его лице, одеждах и убранстве часовни.