– Ой, я, кажется, заигралась. – Она мило улыбнулась, но в ее взгляде было непередаваемое желание.
Она прервала песню и, отложив лютню в сторону, произнесла:
– Ой, мессир, посмотрите! Какая красивая луна!..
Она встала и подошла к окну башни, откуда была прекрасно видна молодая луна. Серебристый отблеск ночного светила причудливо и романтично, словно это был пейзаж сказки, освещал окрестности, самым невероятным и удивительнейшим образом прорисовывая деревья, холмы, строения и реку, текущую возле самых стен замка, превратив ее в искрящуюся извилистую ленту-змею.
Она распахнула витражное окно, и комната наполнилась свежестью ночной прохлады. Легкий сквознячок немного приободрил Ги де Леви, освежая сознание и напрочь стирая в нем все, кроме прекрасной Беатрис, чей точеный силуэт так завлекающее вырисовывался на фоне темного окна. Она повернулась, искорки лунного сияния, отразившись в ее прекрасных волнистых волосах, осветили голову Беатрис, словно ореол.
– Теперь я поняла, что значили слова о «стреле любви»… – Беатрис, не отрывая взгляда, смотрела в глаза Ги.
– Я уже давно это понял… – сам того не понимая, ответил он и рукой обнял девушку за талию. – С момента, как услышал твой нежный голос в дормезе…
– Ах, оставьте, мессир! – Беатрис притворно сопротивлялась, но делала это так, что рыцарю хотелось еще крепче и сильнее прижать нежную фигурку девушки к себе. – Мне матушка говорила, что все вы – мужчины одинаковы!..
Она заразительно засмеялась. Ее зовущие коралловые губки находились возле лица рыцаря. Смех, задорный, хулиганский и немного смущенный, заставил его плюнуть на все предрассудки и, оставив условности, приникнуть к ним долгим и страстным поцелуем.
Беатрис попыталась высвободиться из его объятий, но делала это нарочито вяло и, устав бороться, обняла его за шею рукой и ответила поцелуем, полным страсти, желания и наслаждения. Ее нежный язычок скользил по его рту, мягкие, словно воздушные губы девушки расслабились и, отдавшись вожделению, соприкасались с губами Ги де Леви.
– Охальник какой… – простонала она, слегка запрокидывая голову назад. Ги поцеловал ее в шею, почувствовав губами пульсирование жилки под ее прелестной и нежной кожей. Беатрис обвила руками плечи рыцаря и уселась на его колени, нежно шепнув на ушко. – А я ведь поняла, что нравлюсь тебе… – он посмотрел на нее, но ничего не ответил, лишь снова стал нежно целовать ее шею и ушко. Она слабо стонала и подрагивала, реагируя на каждое прикосновение. – Моя попа поняла это, когда я сидела у тебя на коленях…
Ги покраснел и опустил глаза.
– Глупый, – Беатрис нежно поцеловала его. – Ты даже не представляешь, как это приятно для женщины… – она снова впилась губами в него, сливаясь в одном бесконечном поцелуе.
Ги поднял ее на руки и, отойдя от распахнутого окна, направился к постели.
Они рухнули на мягкую перину, пахнущую морозной свежестью. Служанки, зная страсть нового хозяина к чистоте, перед самым прибытием заменили простыни, пахнущие свежестью, смешанной с запахом полыни и ромашки, в которой они полоскали белье…
– Господи, что же я делаю… – прошептал он, целуя ее губы. Его рука нежно скользила по груди девушки, чувствуя, как соски отвечают на ласки и прикосновения, возбуждаясь твердеют под халатом Беатрис. – Я пропал…
– Глупый, ты никуда не пропал… – нежно простонала Беатрис, распахивая халатик и обнажая свою грудь для ласк и поцелуев. – Ты, мой милый, наоборот, взлетел…
Его лицо уткнулось в ложбинку между грудями, ноздри втянули нежный аромат молодого тела, напоенного силой и желанием. Рука плавно опустилась, пальцы нежно скользнули по животику и дотронулись до волосиков, растущих чуть ниже пупка. Она застонала и выгнула тело, становясь похожей на грациозную львицу, рычащую под ласками. Ги осторожно повел пальцем вниз и…
– Нежнее, прошу тебя… – простонала на ушко девушка. – Нежнее, не так остро…
Она сама взяла его руку и осторожно прижала ее к своему влажному лону. Палец нежно вошел внутрь и коснулся небольшого бугорка. Беатрис вскрикнула и левой рукой крепко сжала кожу на спине Ги. Мгновения острой боли сменились приятными минутами наслаждения. Их тела переплелись, словно две причудливые лианы. Словно два диких леопарда они вертелись на широкой и мягкой постели, сворачивая под собой простыни. Никогда еще Ги не испытывал такого чувства, находясь в постели с женщиной. Клокочущий гейзер страсти, бушевавший под ним и извивавшийся, словно поток раскаленной магмы, страстные стоны, крики и всхлипывания, которые посторонний человек мог принять за плач, но которые, на самом деле, были стоны радости, вожделения и счастья женщины, познавшей радость близости с мужчиной…
Эта ответная страстность пробудила в Ги такой прилив сил и энергии, какой он и сам не ожидал от себя. Чувствовать и ощущать, что твой партнер отвечает взаимностью и каждая твоя ласка, каждое прикосновение находят мощный отклик в его теле, – что может быть лучше для влюбленного человека.
Она заснули только под утро, измученные и утомленные любовью, перехлестнувшей через края их сознания и утопившей всех их без остатка…
ГЛАВА VIII. Наемник из Руси
Десять дней и ночей, слившихся в одно нескончаемое и многогранное наслаждение, пролетели совершенно незаметно. Влюбленная пара вставала лишь для того, чтобы на скорую руку перекусить, принять купальню и снова упасть в объятия друг друга.
Рыцари-флорентийцы, за первые четыре дня вынужденного безделья так измучились, что, в конце концов, испросили разрешения у Ги де Леви на самостоятельные рейды. Назначив двух командиров и разбив отряды на две равные части, Ги снова позабыл обо всем на свете, наслаждаясь лишь огнем прекрасной и пылкой Беатрис. Она нежно обнимала его и, однажды, произнесла:
– Милый, позволь мне отправлять моих служанок к родителям. Пусть они разузнают, что и как, заодно и я буду в курсе их настроения…
– Да Христа ради, милая… – Ги поцеловал ее и, повалив на постель, нагретую ее прекрасным телом и сохранившую все запахи прошедшей безумной ночи.
После обеда Беатрис отправила одну из своих служанок, попутно уточнив, в какое место едут рыцари де Леви.
– Будут патрулировать дороги возле Равенны… – не придавая особого значения, ответил он.
Гвидо, так звали одного из новоиспеченных командиров, отправился во Флоренцию для доукомплектования отряда. Вчера вечером в замок прибыл гонец от мессира Гоше де Белло, который доставил радостное известие: почти три сотни рыцарей, не считая слуг, казначей умудрился завербовать, правда, только на три месяца кампании.