– Чего еще тебе надо… – взмолился Людовик.
– Рыцарей…
– Нет! Нет! И еще раз – нет!!! – Король топнул ногой.
– Умоляю, ради…
Людовик широко расширил свои глаза:
– Хватит! Забирай всех, кого сможешь уговорить! Но учти, если ты завербуешь высших сеньоров, я не позволю им пользоваться должностными титулами!..
– Да ради Бога, брат…– Шарль, наконец, отпустил руку короля и широко улыбнулся.
– Боже мой, как я устал от тебя… – прошептал Людовик. – Вот, теперь и сам я произнес имя творца всуе…
– Здравствуй, Манфред, мой король. – Высокий и широкоплечий рыцарь, одетый в черный сюркот и длинный черный плащ с вышитыми орлами Гогенштауфенов, снял с головы шлем и, откинув кольчужный капюшон, обнажил светловолосую голову. – Поздравляю тебя. Издох французский пакостник…
– Здравствуй и ты, Анибальди. – Манфред протянул руку итальянскому рыцарю. – Это не только моя победа, это – торжество Фридриха, моего покойного отца!
– Что-то тяготит мне сердце… – Анибальди скривился. – Боюсь, как бы
– Он же не сумасшедший! – Засмеялся Манфред. – Неужели, друг мой, ты всерьез думаешь, что французы снова решатся влезть в папские выборы?
– Почему бы и нет… – рыцарь недоверчиво покосился по сторонам. – Одно дело, когда был жив ваш отец Фридрих, который заключил договор о ненападении и невмешательстве с покойным
– То был, если ты не забыл, крестовый поход. – Попытался поправить его Манфред. – А Италия, слава Господу, христианская страна!
– Вот-вот! Именно, что христианская страна! – Вспыхнул Анибальди. – Ты даже не представляешь, что они могут тут сотворить к вящей радости нового папы!..
– Пусть, для начала, изберут нового понтифика, а потом посмотрим…
– Когда изберут папу, тогда уже смотреть будет без толку! Тогда, Манфред, придется не глазеть, а собирать всех воинов… – с грустным вздохом ответил ему итальянец.
– Неужели?..
–То-то и оно! Если папу изберут, и он, не дай Бог, снова будет французом, к весне или лету жди к себе в гости большую ораву закованных в железо франков-рыцарей!..
Манфред криво улыбнулся, он не верил словам Анибальди:
– Ладно, я их встречу… – он заглянул в глаза собеседнику. – А ты мне поможешь?..
– Естественно. Чем смогу – помогу, только, – Анибальди перекрестился, – если папа наложит снова интердикт на Северную Италию, боюсь, что тебе придется в одиночку отбиваться…
– Свят-свят… – Манфред перекрестился и, плюнув три раза через левое плечо, добавил. – Чур меня и чур Неаполь от такой напасти…
– Франция сильна, могущественна, как никогда! Постарайся вести себя спокойнее, как бы это сказать, – Анибальди взялся рукой за подбородок, покрытый густой щетиной, – осторожнее, что ли. А все, что касается твоих мусульманских всадников и конных лучников из числа перевезенных из Сицилии покойным Фридрихом, так мой тебе совет – уведи их за Лючеру, спрячь и не показывай никому до поры, до времени. Не дай Бог, если тебе придется их использовать против христиан! Тогда, – король грустно вздохнул и развел руками, – ни я, ни гибеллинские общины северной Италии, ни Германия, ни, тем более, Европа тебе не помогут, а уж о том, чтобы сдаться на милость папы Римского, и речи быть не может…
– Это еще почему? – Удивился Манфред.
– Да потому, мой кузен, что тебя к папе на полет арбалетного болта не допустят!..
– Кто?..
– Кто-кто! Французы, конечно… – Анибальди надел на голову кольчужный капюшон, бросил торопливый взгляд на своих рыцарей, сидевших в седлах чуть поодаль от места разговора, шумно выдохнул воздух и добавил. – Делай все возможное, чтобы папу, как можно дольше, не избрали. Пока нет папы Римского, мы можем спать спокойно…
Манфред недоверчиво посмотрел на Анибальди:
– Куда ты сейчас? Покидаешь меня?..