– Прекрати… – ответил англичанин и поддал шпорами коня. – Поехали…
Они привезли тело Марии и отдали его монахам, перенесшим ее в часовню.
– Она ждала ребенка… – тихо произнес Ги де Леви. – Представляешь, моего ребенка!..
Жильбер положил руку на плечо рыцаря:
– Видимо, так было угодно Богу … – ответил он и обнял сенешаля. – Она принесла в жертву себя и не родившегося младенца, спасая твою жизнь и жизнь твоего наследника…
– Как же мне больно… – ответил ему сенешаль. – И тоскливо…
– Держись, брат мой, крепись. Ты же рыцарь… – утешил его Жильбер.
– Да. Рыцарь… – простонал Ги в ответ. – Неужели, так было действительно нужно Господу?..
– Об этом, мой друг, мы никогда не узнаем. Нам остается только память и больше ничего…
– Я бы хотел назвать его Жильбер. В честь тебя. Ты не возражал бы?..
Англичанин улыбнулся в ответ:
– Это большая честь для меня и всего рода де Клэр…
– Даже то, что он был бы бастардом?.. – Ги удивленно посмотрел в его глаза.
– Какая, к черту, прости меня Господи, разница! Бастард он, или законный сын! Лишь бы вырос добрым рыцарем и не опозорил фамилию отца…
– Спасибо тебе, Жильбер. Твои слова шли прямо от сердца, а оно у тебя – большое и благородное…
– Оставь. – Ответил ему Жильбер. – Надо жить дальше. Пошли, нас ждут еще дела…
Они вышли из часовни, и подошли к группе рыцарей, охранявших пленных катаров. Сенешаль бегло оглядел их и спросил:
– Кто у вас главный? Спрашиваю только один раз. И то, из любопытства…
Пленники замялись, но, понимая всю решимость сенешаля, ответили:
– Дон Раймон де Мирпуа…
Сенешаль равнодушно повернулся к ним спиной и пошел к дому, бросив через плечо:
– Всех повесить на стенах нижнего города и базарной площади. Семью старшины города вырезать до девятого колена…
Ему стало абсолютно все равно, сенешаль устал и хотел только одного – увидеть сына, лежавшего в комнате дома.
– Сеньор сенешаль! – Окликнул его один из рыцарей. – А что нам делать с теми пленными, которых пытал палач?
– Их тоже повесьте, за компанию… – отмахнулся Ги, поднимаясь на крыльцо.
Рыцарь подбежал к нему и тихо уточнил:
– Простите, сеньор де Леви. А, что нам прикажете делать с девкой Флоранс и Катериной, которую держат в ее доме?..
Сенешаль обернулся. Его лицо исказила гримаса боли, тоски и ненависти.
– Заберите их к себе в казармы! Познакомьте с мужской любовью! Как следует, познакомьте! С Содомом и Гоморрой! Я вымолю отпущение этих грехов. А потом, можете их зарезать или четвертовать, если они вам надоедят. Я устал и хочу к сыну…
Рыцарь молча поклонился и побежал к своим товарищам, чтобы обрадовать их приятной новостью. Рыцари заржали, словно боевые кони, и весело ушли, подталкивая копьями связанных пленников.