– Спокойной вам ночи, сеньор де Леви и донья Мария. Мы, скрепя сердцем, отпускаем вас…
Она нежно посмотрела на Бушара де Марли, который, словно ученый пес закивал головой, соглашаясь с ее словами. Жильбер поклонился уходившей паре и добавил, расплывшись в широкой улыбке:
– Спокойной вам ночи, сеньор сенешаль…
Ги улыбнулся ему в ответ, а де Клэр хитро подмигнул. Они вышли из комнаты, оставив гостей веселиться дальше. Сенешаль шел по темному коридору, держа в правой руке факел, который освещал им путь. Мария нежно прильнула к его плечу и прошептала:
– Они, на редкость, подходят друг другу. Не правда ли, мой друг?..
Ги улыбнулся и ответил:
– Конечно. Теперь я спокоен за своих друзей. Надеюсь, они в надежных руках…
Они весело засмеялись и пошли дальше по длинному коридору второго этажа. Их тихие шаги разбудили нескольких слуг, которые спали в закутках дома, но сенешаль жестом показал, что не нуждается в их сопровождении, и отпустил их отдыхать до утра.
Ночь, разбрасывая свои звездные крылья, погружала в тишину засыпающий замок и город Каркассон. Редкие крики ночной стражи проносились еле слышными всплесками среди умиротворяющей тишины. Луна ярко освещала башни, стены и дома города, спокойно отдыхавшего среди непрекращающейся войны.
Лес. 3 лье южнее Каркассона.
– Ну, ты их видел? – Пьер-Роже де Мирпуа нервно мял в руке перчатку, обращаясь к воину, одетому горожанином. – Это, точно они?..
Воин, сухощавый южанин тридцати лет с вытянутым как у лошади рябым лицом, поклонился и ответил:
– Вроде бы они, дон Мирпуа. По крайней мере, лицо одного из них я смог разглядеть…
– Говори, не тяни жилы!..
– Это молодой Робер, младший облаченный. Он всегда ходил в паре с мэтром Бернаром…
Пьер-Роже нервно дернул плечом, посмотрел себе под ноги, поднял голову и уточнил:
– А самого Бернара ты видел?..
Воин пожал плечами и ответил:
– Их очень быстро провезли в повозке мимо меня. Я еле смог разглядеть лицо Робера, но могу сказать с уверенностью, что пленников было двое. Второй человек, лица которого я не видел, видимо, был очень слаб или ранен. Он прислонился к Роберу, который поддерживал его…
– Да-да. Видимо, мэтр Бернар ранен… – кивнул Пьер-Роже де Мирпуа. – Или его уже пытали крестоносцы.
XXVI ГЛАВА. Исаак и Авраам.
Семидесятилетний Исаак, глава еврейской общины Каркассона и, по совместительству, хозяин крупной ювелирной мастерской, не брезговал давать в рост денье и ливры, ссужая их страждущим под очень приличный процент, позволявший ему с небольшой уверенностью в завтрашнем дне смотреть на этот ужасный христианский город и край, охваченный ужасами религиозной войны.
Исаак был маленьким и тщедушным старичком, под трясущимися руками и слезящимися глазами которого скрывался незаурядный ум и еще довольно-таки крепкое здоровье.
– Твоя показная слабость, Авраам, должна усыплять врагов… – не раз твердил он своему племяннику, которому со временем рассчитывал оставить все свои дела. Но, время шло, а племянник, который уже обзавелся детьми и справил свое сорокалетие, все еще ходил у Исаака в помощниках и учениках.
– Мудрость, как учил нас пророк Иеремия, приходит с годами. Терпение, Авраам, и упорный труд смогут дать тебе поистине светлые знания и спасут твою голову от мечей этих ужасных варваров…
– Катаров, дядя? – Переспросил его племянник, убирая в секретный шкафчик книгу должников.
– Ох, Авраам, и тех, и других… – грустно ответил старик. – После нашего изгнания из Израиля, мы, словно проклятые Богом изгои или прокаженные, нигде не можем быть спокойны…
– Дядя, а поговаривают, что в Испании евреям живется лучше… – робко произнес племянник.
– Глупость, Авраам! Сущая глупость! Евреям живется лучше и спокойнее… – старик грустно вздохнул и продолжил, – только после смерти, лежа в саване…
В это время в двери его дома кто-то резко постучал. Старик вздрогнул и вопросительно посмотрел на Авраама: