– Я не подведу тебя, отец. – С уверенностью в голосе произнёс Людовик.
– Спасибо, сын. Я знал, что не разочаруюсь в тебе…
– Граф де Монфор опытный воин и преданный короне слуга, – продолжал Людовик, – я буду учиться у столь грамотного и опытного воина премудростям управления войсками в сражении.
Принц встал, поцеловал своего отца, поклонился, обернулся и вышел из зала.
Филипп сидел возле камина, смотрел вслед уходящему сыну. Его широкая спина и могучие плечи несли, светлую и мудрую, не по годам, голову.
Король утер слезу, это была слеза радости и гордости, он слушал гулкие шаги уходящего вниз по винтовой лестнице Людовика.
Рано поутру, король со своим эскортом уехал в Париж…
Начиналось первое утро Людовика Французского, командующего армией королевства и защитника Франции.
X глава. Сражение у ворот Манта
12 мая 1097 года, король Англии, герцог Нормандии, граф Мэн, Алансон и Эвре, Гильом II Рыжий вторгся в пределы Франции в графстве Вексен, как и предусмотрел король Франции Филипп.
Фландрия закрыла свои границы и оттянула часть сеньоров – владетелей из Англии, но не участвовала, с согласия короля Франции, в сборе войск, изображая нейтралитет и вводя короля Англии в заблуждение. Гильом Рыжий собрал
Тем не менее, под флагом Гильома Рыжего собралось 1785 рыцарей, не считая оруженосцев, прислуги и обоза, около пяти с половиной тысяч наемников, включая четыреста саперов и инжениаторов для осады крепостей и замков. Король Англии осознавал, и это его бесило, что Филипп Французский всё предугадал, и нападать приходилось через Вексен, с его сетью замков и крепостей, которые Филипп отнял у его отца, который и погиб, пытаясь вернуть эти проклятые земли.
Город Мант-на-Сене, с окружающими его замками, представлял собой несокрушимый оплот, клином врезавшийся в земли Нормандии. Этот клин Гильом хотел выбить и открыть путь на Вермандуа, Пикардию, Шампань и Париж.
Людовик Французский и граф Симон де Монфор проводили последний перед сражением смотр войск.
Двести рыцарей, не считая оруженосцев и прислуги, молодой принц, по совету мудрого Монфора, отрядил на охрану замков и города.
Людовик и де Монфор сразу же оценили «подарок» графа Анжуйского: двести пикинеров с учетом четырёх сотен конных арбалетчиков принца, да ещё триста арбалетчиков и сто павезьеров с большими щитами в умелых и грамотных руках могли составить грозную силу и удержать центр сражения. Ещё
– Мой принц, – начал Симон де Монфор, – прошу Вас разрешить мне спешить четыреста рыцарей и сержантов и придать их центру битвы для защиты арбалетчиков от флангового охвата, я сам отберу рыцарей победнее, так как эта наша родовитая знать не то, что воевать, кушать пешими не пожелает. Молодые да бедные куда послушнее, а после утренней мессы и посвящения в рыцари лично Вами, принц и наследник короны, под Вашим стягом и Орифламмой Франции, они скорее умрут, чем отступят на шаг.
Людовик молча кивнул, соглашаясь с Монфором. Симон продолжил:
– Накопаем в ночь «волчьих ям», заболотим часть равнины на нашем правом фланге водами от Сены, пусть их конница потеряет темп и калечится, пока доберется до наших позиций, увязнув в болотине. Будет хорошая цель для наших стрелков. Прорвавшихся нормандцев и англичан встретят наши анжуйские пикинеры и спешенные рыцари на флангах каре центра. А уж с конницей, – граф перекрестился, – Бог даст, мы управимся. Если же нет, отойдём в город, истрепав рыцарей Гильома Рыжего, как следует…
Людовик согласился:
– Я согласен с вами, мессир граф…
Монфор продолжал:
– Прошу Вас, мой принц, выделить сотню Ваших конных арбалетчиков, я их запущу вместе с конницей от Иль-де-Франса на обоз и тылы англичан, пусть пожгут и поубивают, как можно больше, этих проклятых наёмников, саперов и инжениаторов, да поломают их осадных и камнемётных машин. Англичанам будет сложнее нас осаждать. Выделим из кавалерии графств Шартр, Невера и герцогства Бургундии три отряда, пусть погуляют по тылам и ночными атаками измордуют их лагерь и обоз. Не допустят фуражиров, это значит нехватка и голод, англичане не решатся на долгую осаду Манта. Попытка перемирия и наша победа!..
– Воистину, я поражаюсь Вашему гению и спокойствию, граф, – ответил Людовик, – видеть в поражении призрак победы, уметь повернуть ход неудачной компании в свою пользу – признак мастерства. Я признателен судьбе, даровавшей мне столь великого воителя в качестве наставника. Обязуюсь быть послушным учеником. – Ответил принц.
– Спасибо, Ваше королевское высочество. Для моего рода честь быть Вашими верными и преданными слугами и наставниками, – произнёс граф де Монфор, преклоняя одно колено перед принцем.
Утро следующего дня выдалось теплым и солнечным. После богослужения, принц и граф де Монфор стали распределять войска по отрядам для предстоящей сегодня битвы.
Под командованием у принца оставалось 1363 конных рыцаря, из которых Рене де Монфор отделил три отряда по сто рыцарей под командованием графа де Невер, виконта де Шартр и герцога Бургундии для резерва сражения и приказал им отвести отряды в лес, неподалёку слева на пригорке.
– Благородные сеньоры. – Обратился к ним граф де Монфор. – Ваша главнейшая задача – удержать своих рыцарей от необдуманной и преждевременной атаки на англичан, которая может погубить нас и наоборот, если Вы атакуете по моему сигналу, Ваша атака принесёт нам победу…
Командиры отрядов поклонились и отправились к своим рыцарям. Через несколько минут три отряда рыцарей, а вместе с ними оруженосцы и прочая военная прислуга, отправились в указанное место сбора для нахождения в резерве.
Сто пятьдесят рыцарей и сотню конных арбалетчиков принц, по просьбе графа, передал по командование мессирам де Божанси и де Монтонкур для атаки лагеря, обоза и осадных орудий англичан.