– Ух. Слава Богу! Успел… – выпалил вспотевший Бушар де Марли. – Слава Богу. Прости, я немного заплутал, пока искал к вам дорогу…
Ги улыбнулся, вытер кровь, текшую из небольшой раны на лице, и ответил:
– Ничего. Ты, как раз, вовремя…
Они обнялись и простояли так несколько минут. Бушар тяжело дышал, на его глаза наворачивались слезы радости.
– Ту уж, пожалуйста, не умирай… без меня…
– Да брось ты, Бушар! – Ги посмотрел на своего друга. – Разве я могу позволить себе такую непозволительную роскошь…
– Ага! Тебе поверить – себя обмануть!.. – Бушар весело толкнул сенешаля в грудь.
Ги упал на землю. Бушар перепугался и поднял его, поддерживая за плечи:
– Прости, друг, не сдержался…
– Бог простит… – улыбнулся Ги, держась за вывихнутую ногу. – Конь, собака, упал и придавил мне ногу…
– Ерунда! Нового дадим! – Бушар повернулся к рыцарям, окружившим пленных катарских пехотинцев. – Всех на колени!
Поле боя было покрыто телами убитых. Ги де Леви приказал оруженосцам пройтись среди трупов и отыскать тела крестоносцев, он надеялся, что некоторые из его верных воинов все-таки не биты, а ранены. Оруженосцы обошли склон холма и принесли несколько раненых. Тела убитых людей они отнесли к стене. Сенешаль подошел к воинам, лежавшим в тени полуразрушенной стены и, встав перед ними на колени, произнес:
– Благодарю вас, благородные сеньоры. Видит Бог, это был славный бой. Для меня было честью сражаться вместе с вами…
Он перекрестился, встал и приказал слугам:
– Соорудите носилки! Тела этих храбрецов мы отвезем в аббатство Фанжо, где предадим земле по законам нашей матери-церкви…
Ги подошел к семерым раненым воинам. Пять рыцарей были ранены серьезно, они могли не перенести долгий переезд и умереть от потери крови. Один оруженосец и один конюх также были, но их раны были не такие смертельные, как у остальных, и они могли добраться верхом на лошадях до Каркассона. Сенешаль склонился над телом молодого английского рыцаря. Это был Артур де Беллем. Арбалетный болт пробил кольчугу, гамбезон и глубоко впился между ребер в области печени.
– Ребята! – Крикнул Ги. – Давайте-ка, осторожно срежем оперение болта и снимем с мессира де Беллема кольчугу…
Оруженосцы проворно отрубили конец стрелы и тихонько стащили кольчугу, разрезали гамбезон и обнажили грудь рыцаря. Рана была смертельная. Болт так крепко засел в теле рыцаря, что не было никакой возможности извлечь его оттуда, не убив отважного воина.
Один из воинов сенешаля, осмотрев рану, тихо сказал на ухо Ги де Леви:
– Сеньор, я боюсь, что мы уже ничем не сможем помочь юноше. Болт сидит в печени. Если мы выдернем его оттуда – рыцарь тут же изойдет кровью и умрет…
Ги молча покачал головой, соглашаясь с ним. Он склонился к телу де Беллема и тихо произнес:
– Благородный де Беллем, ты слышишь меня?
Артур открыл глаза и облизал пересохшие губы:
– Пить… – прошептал он. – Воды, ради Бога…
Сенешаль поднес к его губам бурдюк с водой, осторожно приподнял его голову и напоил. Артур поморщился от боли. Каждое движение вызывало жуткую боль и отдавалась по всему телу мириадами иголок, пронзая мозг и застилая кровавой пеленой все вокруг.
– Спасибо, сеньор Ги…
– Ты храбро бился, сынок! Клянусь Господом и Ангелами небесными, ты не опозорил свой славный род…
– Да? – Глаза рыцаря вспыхнули искрами счастья. Он опустил голову, закрыл глаза и потерял сознание.
Сенешаль испугался, подумав, что он умер без покаяния, но рыцарь снова пришел в себя и тихо, еле шевеля губами, прошептал:
– Не бойтесь, сеньор… я доеду до аббатства…