– За минутную слабость я прощаю вас, граф. Насчет остального… – он сел на скамью и опустил голову, – увы…
Глостер сел рядом и прикрепив факел над своей головой, стал рассматривать грубую карту городка и замка. Гийом невольно скосил глаза и внезапно ткнул пальцем в место на карте.
– Что это, граф?..
– Это старая тропа… – не понимая смысла его вопроса, ответил Робер. – Она вся осыпалась и почти непроходима. Осталась еще со времен валлийской крепости…
– Вы говорите «почти»?! – де Ипр вскочил на ноги. – Господи! Живее туда рыцарей и лучников!..
– Куда? К морю? – удивился Глостер. – Не волнуйтесь, стена глубоко вдается в море…
– Но сейчас же отлив!!!.. – Гийом закрыл лицо ладонями. – Немедля, граф! Надо направить пару дюжин стрелков на западную стену! Они выскользнут!..
Глостер понял, что даже сейчас де Ипр не утратил трезвость мыслей и его ум высчитал самые слабые звенья в, казалось бы, выигрышной партии.
– Тогда, мессир Гийом, – он протянул ему свой жезл, – примите командование моими рыцарями и лично скачите наперерез! Не позвольте мессиру де Леви увезти герцога Робера!
– Ваше высочество, – Филипп склонил голову перед герцогом, – нам надо выбираться из замка. Враги вот-вот пойдут на приступ…
– Что-то я отвык отступать, мессир де Леви. – Усмехнулся старик. – Да и в молодости своей за собой подобного не припоминаю…
– Тем не менее, ваше высочество, – де Леви настоятельно повторил свою просьбу, – это наш единственный шанс…
– Значит, мешкать не будем! – Куртгёз резко поднялся на ноги и сказал. – Куда мне идти?..
– Для начала, сир, за мной… – де Леви, прикрывая свою спину щитом, побежал по направлению к полуразрушенному домику, темнеющему сбоку от донжона.
Над их головами снова завыли арбалетные болты. На этот раз противник стал обстреливать замок зажигательными стрелами, целясь в ворота и деревянные стрелковые галереи куртин.
Филиппа встретил Абдалла. Он был весь в пыли и грязи.
– Хозяин, мы почти расчистили калитку. Осталось чуть-чуть… – тяжело дыша, произнес он, растирая по лицу пот, пыль и грязь.
– Ваше высочество, не могли бы вы пока осмотреть лошадей. Нам скоро предстоит спуск по крутой тропе, а потом, коли Господу будет угодно, бешеная скачка в ночные валлийские леса…
– С удовольствием… – крякнул старый герцог. – Хотя бы какое-то занятие…
И он ушел вместе с одним из сарацин, следовавший за ним неотступной тенью.
Они стали разгребать завал из камней, старых бревен и всякого мусора. Филипп с Абдаллой столкнули последний камень и освободили узкий проход, уходивший куда-то вниз и в темноту.
– Факелы брать не будем. – Сказал рыцарь. – С ними нас перестреляют, словно мишени на тренировке новобранцев… – он поискал кого-то глазами, после чего спросил у Абдаллы. – А где Арнульф?!..
– Он какие-то бумаги сжигает в донжоне… – тяжело дыша, ответил сарацин.
– Поднимись и тащи его сюда! Этой лживой твари нет веры… – де Леви топнул ногой.
Сарацин что-то тихо шепнул своим помощникам, и они исчезли в темноте. Не прошло и нескольких минут, как они возвратились, волоча за собой полуживого англичанина.
Абдалла бросил его полуживое тело, словно куль, под ноги рыцарю.
– Этот пес навечно опозорил вас, хозяин! – кипя от ярости, сказал сарацин.
Филипп склонился над окровавленным и изуродованным до безобразия лицом Арнульфа. Тот едва заметно дышал и, казалось, готов был вот-вот отдать Богу свою мерзкую и гнилостную душонку.
Де Леви толкнул его ногой и спросил Абдаллу:
– Что он сотворил?..