Времена года: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Отсюда был хорошо виден дом, в котором жила Флора. Матэ не представлял себе, что он скажет ей (в таких случаях у него обычно пропадал дар речи), он только чувствовал, что сегодня вечером он обязательно пойдет к ней. А спустя несколько минут подумал: «Вот она, любовь!»

Вечером, часов в десять, он, перебравшись через обрыв, спрятался за деревом недалеко от дома Флоры. Кругом тишина. Убедившись, что все спят и никто его не видит, Матэ набрал в руку мелких камешков и начал бросать их в окно дома.

В тот вечер Флора приготовила ужин, который состоял всего лишь из нескольких вареных картофелин, политых капелькой постного масла. Поужинав, они с мужем попили чаю с сахарином. Муж Флоры, угрюмый молчаливый старик с кривыми ногами, большую часть времени занимался своими недугами.

После ужина Флора, как обычно, проводила мужа до калитки, где постояла, прислушиваясь к шуму свежего ветерка в кронах деревьев. А когда огонек шахтерской лампы, которую, размахивая, нес муж, скрылся за железнодорожным полотном, вернулась в дом.

Она была абсолютно спокойна, разве что несколько бледнее обычного. События прошедшего дня несколько задурманили ей голову. Утром сломя голову прибежал младший братишка в промокших от росы штанишках. Усевшись в кухне на табурет, он с трудом отдышался и потом со слезами на глазах сообщил:

— Отца занесли в список! Выселять нас будут!

Флора молча вышла во двор. Ей не хотелось будить спящего перед сменой мужа. Подошла к колодцу и остановилась. Перед глазами возникло простое крестьянское лицо отца, с которого вот уже много дней не сходило выражение тревоги и беспокойства...

Услышав легкий стук в окошко, Флора быстро потушила свет и, прильнув к окну, сразу же увидела Матэ, стоявшего у дерева и бросавшего камешки. Сердце ее затрепетало как птица.

«Если четыре раза попадет в стекло, открою окошко», — подумала она с улыбкой.

Несколько долгих минут они молча сидели в комнате, не зажигая огня. Каждый ждал инициативы со стороны другого. Мужа Флоры Матэ не боялся, надеясь на свои кулаки и умение драться.

Наконец женщина встала.

«Вот он и пришел, кого я так ждала, — подумала она. — Пришел ко мне, а я даже заговорить с ним не могу. Мне бы пожурить его за то, что он весь вечер вместе со своими дружками орал песни около моего дома».

— Вы, кажется, недавно живете в этих краях? — спросил Матэ, преодолев смущение.

— Весной сюда переехала, к мужу. Этот дом он купил, — ответила женщина, а сама невольно вспомнила, как отец холодным ветреным днем перевез на повозке ее незатейливые пожитки. Она вместе с мужем приехала сюда на поезде. В дороге они почти не разговаривали. Муж держал ее за руку, и она не отнимала ее, хотя сделать это ей очень хотелось. Пассажиры, сидевшие на лавке напротив, скромно улыбались, глядя на них. И Флора и ее муж в душе чувствовали, что едут неизвестно куда и неизвестно зачем.

— А что у вас с локтем? — тонким голоском спросила Флора. — Я еще на танцах хотела спросить.

— Это еще с войны.

— А вы были на войне? — удивилась Флора. Голос ее чуть-чуть задрожал. Лицо залила краска, и она судорожно начала раздеваться в темноте...

Флора лежала с широко открытыми глазами, натянув до самого подбородка одеяло. Она чувствовала себя счастливой, как никогда.

«Ты, наверное, думаешь, что я гоняюсь за каждым мужчиной, — хотела она сказать Матэ. — Это неправда, просто ты доставил мне большую радость, и я люблю тебя. О боже, я не знаю, что теперь со мной будет? Как я буду жить дальше?»

— Флора!

Женщина с трудом рассталась со своими мыслями.

— Что?

— Я хочу встретиться с тобой еще.

— Когда?

— Завтра.

— Завтра нельзя. Я должна пойти в село. Отца грозят выселить в Германию, и я хочу повидаться с ним.

— А что он сделал, твой отец?

— Швабы мы.

— Он что, в фольксбунде состоял?

— Да он и мухи никогда не обидел. Больше того, когда фольксбундовцы пришли к нам в дом и сказали, что каждый истый немец обязан вступить в эсэсовскую партию, отец вышвырнул их из дому. Они еще пригрозили ему тогда, назвали предателем. А сейчас его выгоняют из родного села, как какого-нибудь злодея.