Глава 23
— Прошу прощения! — к Гаспару Тома подбежала Адель и что-то шепнула ему на ухо. — Прошу прощения, что бесцеремонно врываюсь в такой торжественный момент… Хотя я всегда всё делаю довольно бесцеремонно, чего уж, — улыбнулась она. — Произошла неразбериха, и мы слегка перепутали материал для презентации. Спешу отдать правильный файл. Я совсем новый член коллектива, а уже попала на масштабное мероприятие и немного растерялась. Никогда не произносила речей перед таким количеством людей… Вау… Что ж, поздравляю всех с Новым годом, а финалистам желаю удачи!
Девушка передала растерянному парню флешку и, забрав из его рук ту, что он планировал вставить в проектор, упорхнула со сцены. Кристиан мысленно вручил ей медаль за смекалку. Своим публичным выступлением Адель не оставила даже шанса на отказ отдать ей подставной материал. Шах и мат.
— Главное, разобрались, а значит, механизм работает как часы, — засмеялся Тома-старший и указал рукой на огромный экран. — Итак, аромат с запоминающимся названием — «Легенда». Прошу, дамы и господа.
На зал опустился полумрак, а на большом экране высветилась надпись: «Légende»*. Потом она растаяла, а на тёмном фоне стал появляться текст:
«Однажды молния ударила в ветви древнего дуба, и на месте разлома появилось растение, способное исцелять и соединять сердца. Друиды называли его «Омела», почитая, как священный дар великой богини любви Фрейи людям…»
По залу пронеслись мягкие звуки фортепиано и скрипки. В кадре появилась красивая девушка в развевающемся платье, с длинными светлыми волосами и венком из омелы. Прохаживаясь вдоль величественных дубов, она мягко касалась их рукой, и на вершинах ветвей начинали пробиваться зелёные ростки. Картинка сменилась, музыка стала более динамичной. Зрители попали в современный мир. Суета, потоки машин и людей… и пять жизней. Пять отдельных историй одиноких сердец. За несколько минут зал просмотрел маленький, но невероятно яркий, трогательный и качественно отснятый фильм, закончившийся фразой:
«Мы все порой так нуждаемся в волшебстве…»
Кристиан затаил дыхание. Он не видел конечный результат и сейчас не смог бы выразить словами всё то, что творилось в душе. Яркая графика, идеально подходящая музыка, цветовая гамма, раскрывающая самую суть главных ингредиентов, вовремя появляющийся в кадре товар. Создавалось впечатление, что над роликом работали долгие месяцы, а не несколько дней. Сердце переполняла гордость. Он вспомнил тот момент, когда скромная девчушка в забавных очках поднялась со своего места в конференц-зале и, потупив взор, тихо произнесла всего одно слово: «Омела». Слово, перевернувшее его жизнь. Голос, перевернувший его мир. Сейчас эта красивая и невероятно талантливая девушка стояла рядом, её ладошка была мокрой и холодной от волнения, а он до одури хотел только одного — выйти из этого тесного помещения, подхватить её на руки и больше ни на секунду не отпускать.
Банкетный зал разразился аплодисментами, на лицах комиссии и иностранных гостей читалось явное одобрение, вот только взгляд зацепился за багровое лицо Жана Гроссо, который направился к выходу. Кристиан наклонился к Амели и прошептал:
— То, что ты создала — просто невероятно, карамелька… Я же говорил, что ты всех сделаешь.
— Это не только моя заслуга, — мягко улыбнулась девушка. — Да и всех мы ещё не видели.
— Не важно, — Кристиан невесомо коснулся губами тонкой кожи на шее. — Меня ты сделала… Уложила на обе лопатки, Амели.
Она дрожала, и эта дрожь откликалась в его теле горячими волнами. Кристиан заглянул в затуманенные глаза и коснулся щеки кончиком пальца.
— Дождись меня, я скоро вернусь, хорошо?
— Куда ты? — растерялась девушка.
Он поцеловал её пальчики и нехотя отпустил руку.
— Просто дождись.
На экране уже появилась презентация следующего аромата. В центр сцены вышел худощавый парень с обилием геля на тёмных волосах и монотонным голосом стал рассказывать про научные исследования в области психологии. Кристиан усмехнулся и нырнул в темноту зала. В коридоре стояла тишина. Он сделал глубокий вдох и набрал Адель. Вдалеке раздалась мелодия звонка, Кристиан подошёл к небольшому кабинету и услышал приглушённые голоса:
— Как ты могла?! — зло выговаривал Гроссо дочери. — Твоей задачей было просто сиять своим холёным лицом и находиться рядом с этим самоуверенным сопляком!
— Очень интересно, папа, — ответила Адель. — Могу я узнать, ты всегда считал меня тупой куклой или только в определённых сферах жизни?
— А кто ты? — взорвался мужчина. — Тупая кукла и есть! Всю жизнь живёшь на всём готовеньком! Знаешь ли ты, какой он — путь к власти и деньгам? Знаешь, сколько голов пришлось положить, чтобы твоя семья имела вес и защиту?! Маленькая избалованная дрянь!
Раздался звук пощёчины, и Кристиан больше не медлил. Он отправил сообщение Софи и влетел в кабинет.
— Ты совсем рехнулся, Жан? — рыкнул мужчина, оттесняя Адель в сторону.
— Что произошло, Кристиан? — попытался тот разыграть партию в свою пользу. — Мы с дочкой немного повздорили, дела семейные. Вертихвостка, чего с неё взять.
— Ах, вот оно что… — оскалился Кристиан. — И с каких пор ты занимаешься рукоприкладством в воспитательных целях?
— Кристиан… — Гроссо зло прищурился. — Кажется, это не твоё дело. Вот станет Адель твоей законной супругой, и сам будешь решать, как относиться к её вечным выкрутасам, а пока…
Девушка закусила губу и села на стоявшую у стены кушетку, по щеке скатилась крошечная слезинка.
В этот момент в маленькое помещение влетела Софи, а за ней парень с камерой и несколько жандармов. Жан Гроссо непонимающе перевёл взгляд с разномастной толпы на Кристиана и Адель.
— Месье Гроссо, как вы объясните грязные махинации с активами Парфюмерного дома «Аромат твоей души»? — протараторила Софи, потрясая в воздухе пачкой документов. — Каким образом из компании уходили лучшие идеи и умы? Связан ли с этим не так давно открытый на имя вашей второй супруги счёт в зарубежном банке?