— Это не топливо, — буркнул Гедимин. — Иди проверь мокрое хранилище… раз уж пришёл.
Линкен перевёл озадаченный взгляд на него.
— Я что-то испортил? — неуверенно спросил он. Гедимин молча показал в сторону хранилища, и взрывник, пожав плечами, вышел. Сарматы переглянулись.
— Он не атомщик, а тут делают не бомбу, — примиряюще сказал Хольгер. — Естественно, ему неинтересно. Скорее всего, эти их учения ежедневные и идут по расписанию, в одно и то же время. А в остальные часы он будет тут. Нетрудно запомнить, когда он уходит.
— Да хоть бы не возвращался, — буркнул Гедимин, отворачиваясь к монитору. — Повторный прогон. Готовы?
06 мая 39 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
— Смущает меня этот жидкий азот… — Константин в задумчивости потёр подбородок.
— Меня тоже, — отозвался Гедимин. — Но рилкар — прочное вещество. Конструкции хватит на пятьдесят лет.
Константин посмотрел ему в глаза и недоверчиво хмыкнул.
— Нечеловеческие сроки…
— Мы — сарматы, — Гедимин сузил глаза. — Эта штука должна работать.
— А сам реактор? Его хватит на пятьдесят лет? — спросил Константин.
Они стояли в «зелёном отсеке» — такое временное название этому помещению дал Гедимин, вспомнив о зелёном видимом свечении омикрон-лучей. Сейчас из источников омикрон-излучения там был только регулируемый излучатель-пульсатор, пока полностью экранированный. Его уже закрепили над корпусом реактора и зафиксировали в нижнем положении, но через несколько недель Гедимин собирался поднять его и загрузить в реактор реагирующие материалы. Пока шли бесконечные испытания, обсуждения и доработки.
— Корпус выдержит, как и большая часть труб, — сказал Гедимин. — Подвижные и облучаемые элементы будут заменяться. Стержни — каждые три месяца.
Константин рассеянно кивнул. Его, судя по направлению взгляда, уже беспокоил другой вопрос.
— Щит управления рядом с реактором? Выглядит опасно. Никак не вынести его в «красный отсек»?
— Бессмысленно, — этого вопроса Гедимин ждал (и даже слышал его, и не раз, от всех сарматов по очереди). — Для омикрона просвинцованная стена не помеха. Для сигмы — тем более. От остального прикроет поле.
— Я даже не про здоровье оператора, — покачал головой Константин. — Жить насильно не заставишь. Я спрашиваю о модуле управления. Выгорит же.
— Он всегда в поле. А сигма ему не навредит, — ответил Гедимин, но уже менее уверенно. «Хотя — кто её знает…» — промелькнуло в голове.
— Малоубедительно, — отозвался Константин. — По-моему, ты считаешь щит вспомогательным механизмом. А управлять реактором собираешься вручную. Так не пойдёт.
Гедимин сердито сощурился. Хольгер, оторвавшись от подсчётов на экране смарта, подошёл к ремонтнику и тронул его за плечо.
— Я тоже не считаю полевые генераторы достаточно надёжными, — сказал он. — И как разработчик, и как испытатель.
Гедимин мигнул.
— И чем ты предложишь блокировать омикрон?
— Констий, — коротко ответил химик, глядя сармату в глаза. Тот мигнул ещё раз.
— У тебя достаточно констия, чтобы…
— Зря я, что ли, собирал его? — Хольгер усмехнулся. — Констиевый барьер почти уже готов. Если у нас есть ещё месяц, я его доработаю и проверю. Или отдам для проверки тебе.
Константин посмотрел на сарматов и хмыкнул.
— Лучше было бы прикрыть констием мозг Гедимина. Модуль управления всегда можно заменить…
Ремонтник недовольно покосился на него.