— На аэродроме… в ремонтном ангаре… в столовой на руднике… в душевой там же… у сорбционной установки… — Гедимин разогнул все пальцы на одной ладони и один на другой и пожал плечами. — В бараке.
— Весь день он работал, — вмешался один из сарматов — это был Торкват. — Всё время на виду.
— Вчера вечером? — охранник в «Маршалле» посмотрел на «Шермана». Тот отмахнулся.
— Вечером он не брал глайдер. Применить сканирование?
— Оставь его, — сказал третий охранник. — Он, старший механик и инженер-химик — точно чисты. Надо спрашивать на «Жёлтом озере».
«Броненосцы», переглянувшись, вытолкнули одного к двери.
— Этих троих выводи. Гедимин Кет, Торкват Марци, Хольгер Арктус, — на выход.
Трое сарматов вышли за ограду. На площади перед фортом ветер казался слабее — ремонтный ангар стоял на его пути — но стоило выйти на главную улицу, и от воя метели закладывало уши.
— Макак — на Сатурн! — проворчал Торкват Марци и, повернувшись спиной к ветру, пошёл к пятиэтажке. Хольгер потянул Гедимина за руку и жестом позвал его в переулок.
— Чего им было нужно? — удивлённо мигнул ремонтник. — Что с Йоратом?
— В госпитале, — инженер едва заметно усмехнулся. — На него упал кран.
Гедимин пристально посмотрел на него и сузил глаза.
— Упал сам по себе?
Хольгер пожал плечами и закусил губу, скрывая ухмылку.
— Гравитация, Гедимин. Тебе ли не знать.
— Он серьёзно ранен? — сармат посмотрел туда, где за белым туманом скрылся госпиталь.
— Несколько переломов. Кажется, позвоночник цел, — Хольгер хмыкнул. — А он не спрашивал, насколько серьёзно ранен ты, когда у тебя рука висела на клочьях кожи.
— Не нужно было это делать, — тихо сказал Гедимин.
— Скажи об этом Линкену, — сармат-инженер всё-таки не сдержал ухмылку. — Он поздно узнал, как было дело. Не от меня.
— Псих, — поморщился ремонтник. — Это не нужно было делать!
— На второй год до тебя начало доходить, — развёл руками Хольгер. — Да, Энцелад — неблизкая планета.
Гедимин посмотрел на него, хотел что-то спросить, но передумал и отвёл взгляд. За снежным туманом виднелся овраг, и какие-то сарматы, растянув в руках брезентовый тент, катались по раскатанному склону, подгоняемые ветром. «Неудачная форма паруса,» — подумал Гедимин, глядя на тент. «Можно было бы доработать.»
— Что ты собираешься делать сегодня? — спросил Хольгер, подойдя к нему.
— Розу для Алексеевой самки, — ответил Гедимин, вспомнив о чертежах.
— Было бы интересно посмотреть, — оживился инженер. — Флору и фауну трудно воспроизводить.
— Знаю, — кивнул ремонтник. — Идём. Мне нужен совет.
— Этого у меня много, — хмыкнул Хольгер. — Но в ботанике я не силён.
— Я хочу выстроить охладитель, — продолжил Гедимин, разворачиваясь боком к ветру. — В сети пишут, что древние… люди складывали снег в закрытые подвалы, и он там не таял и позволял охлаждать другие предметы. Хотел выкопать такой подвал под лабораторией, но есть вопросы по теплоизоляции.
— Любопытная идея, — задумался инженер. — Древние технологии, да? Ладно, я это обдумаю. Теплоизолирующих материалов не так уж мало, но что подойдёт для этого случая…
Гедимин скатился вниз по скользкому склону и мягко приземлился на заснеженную гору мусора. Сарматы, поймавшие ветер, навряд ли видели его — их уносило к полосе препятствий за оврагом, и они упирались что было сил, стараясь развернуть парус под углом к метели.