– Тарип, Тарип. Это же Пират наоборот! – обрадовалась Куки.
Мафи заморгала.
– Пират наоборот? Это как?
– Прочитай слово с конца, начни с буквы Т, – посоветовала Зефирка.
– Тарип, – подпрыгнула Мафи.
– В Лесу Обиды многое наизнанку, – продолжил суровый мопс, – если хочешь кого-то похвалить – поругай его.
– А того, кому решила замечание сделать, надо хвалить? – предположила Куки.
– Ты верно ухватила за хвост суть дела, – согласился Тарип и вдруг спросил: – Слышите?
– Что? – не поняла Жози.
– Где? – занервничала Зефирка.
Мопс показал лапой за избу.
– Оттуда доносится плач. Похоже, кто-то в беду попал, надо глянуть.
Тарип медленно пошагал влево, мопсы вместе с Молли поспешили за ним, и вскоре все остановились.
– Ага! – воскликнула Куки. – Кого мы видим, привет, Эмма!
– Выньте меня отсюда, – потребовала крольчиха, – прямо сейчас. Даже пошевелиться боюсь.
– Я б на твоем месте дышать перестала, – пробормотала Жози, – надо же было постараться угодить в самый центр куста ядовитой каменной колючки!
Мафи поежилась.
– Если хоть один шип тебя оцарапает, так больно будет! И лихорадка начинается, затем лапки ходить отказываются, на хвосте язвы появляются, а потом они по всему телу распространяются!
– Выньте меня немедленно, – завизжала Эмма, – из-за вас сюда попала!
– Мы тебя в куст не бросали, – возразила Куки. – Мы можем иногда кого-нибудь в заросли крапиволопухов толкнуть. Но от них потом просто собака недолго чешется.
– А колючка страшная, – вздрогнула Жози.
– Хватит рассказывать то, что известно новорожденным щенкам! – заорала Эмма. – Шевелитесь! Все за дело принимайтесь!
– И как крольчиха сюда попала? – осведомился Тарип.
– Не твое дело! – донеслось в ответ.
Мопс сел на траву.
– Следует вам кое-что объяснить. Я ламповщик.
– Кто? – удивленно спросила Жози.
– Зажигаете по вечерам лампы? – уточнила Зефирка. – Во времена Великих Хранителей во всех селах на улицах на высоких столбах висели фонари. Каждый вечер по деревне ехал особый специалист – кот, он заливал в них масло, зажигал фитили. Этих котов называли ламповщиками, их очень уважали, ценили.