— Тортик «Прагу, нет "Муравейник» или «Птичье молоко». Так хочется сладкого, — сказала Лара.
— Может «Графские развалины» подойдут? — спросила Алла, увидев наш вопрос на лицах, — ну мне не спалось, и я пекла тортик.
— Алла я тебя просто обожаю, — вскричала Лара и подскочив, обняла Алку, та покраснела и улыбнулась, обнимая Лару.
— Тогда мы домой, соберём вам вкусного. А вы отдыхайте, завтра придём сменим кто будет сегодня, — сказала я.
Папа помог мне перенести всех домой к деду, нет надо говорить с родителями или отправляемся жить в папино поместье или приобретаем лично своё, у деда тут и так толпа не протолкнуться.
Глава 22
На кухне я увидела итог бессонницы Аллы. Три торта «Графские развалины» и ещё некоторые вкусняшки, печенье и салаты. Так надо поговорить с девочкой, так нельзя себя изматывать.
Когда всё собрали я внесла в лечебницу и вернувшись взяла девочку за руку и посадила напротив на диван.
— Ну говори, что тебя так беспокоит? Что ты так себя нагружаешь? И не говори мне что всё нормально, я сейчас вида, как нормально, — спросила её
— Катя, сейчас правда всё нормально. А вот эти дни и правда накрутила себя очень сильно, и как итог два дня бессонницы, — вздохнула она, — знаю по-детски, но думала, что как только вернётся Лариса, я стану вам не нужна.
— Глупенькая ты ещё у нас. Даже не думай о таком, ты теперь наша сестрёнка. Никогда не думай о плохом, только если сама решишь покинуть нас мы отпустим, но не думай, что просто отойдём, мы будем постоянно приглядывать и оберегать, — обняла я её, а она заплакала.
Пусть, ей надо выплакать всё напряжение, я обняла её, она меня обняла и прижалась, выплёскивая все свои страхи. И ведь что главное и словом не выдала своего волнения или это мы зациклилась на проблеме с Ларой, что не заметили страх малышки? Ну ничего время ей покажет, что волноваться ей нечего, что мы теперь семья и будем рядом. Теперь у нас всё будет хорошо.
Мы ещё поговорили вдвоём, а потом пришли все наши.
— Катюш, а зачем Михе шприц понадобился? Не наркоша же он у нас? — спросил Сашка.
— А точно, забыла вам кое-что рассказать. Появились у меня, кое-какие соображения, по поводу родственников Лары, — сообщила я им.
— Нормально, ты где тут и смогла определить? — удивился Сашка.
— Магия жизни и лекарская, ты про доктора Дартон подумала? — спросил Макс.
— В точку, именно о Дортон я подумала, — подтвердила я.
— Но почему сейчас, до этого ты была спокойна, а после общения с ним решила, что они могут быть родные Ларе? — спросил снова Макс.
— После диагностики, мы с ним поговорили, и он мне рассказал кое-что, что меня заинтересовало. Он мне сообщил мне что цвет лекарской магии у Лары именно такая, как цвет у их семьи, а также магия жизни — это особенность их рода, больше таких родов не было, — рассказала я им.
— Ну и на кого думаешь? На Марину или Сергея? — спросила Оля.
— Оба отпадают. В семье Дартон сто лет назад пропала новорожденная девочка с няней, это младшая сестра нашего доктора, со слов дока я поняла, что на них покушались, — пояснила я.
— И ты думаешь на эту сестру? — спросила Алла.
— Да на неё, там вообще тёмная история и думаю правду узнать можно только от самой няни, — сказала я.
— Ну главное, что мы знаем направление поиска, будем загружать данные в поисковик. Надо будет у доктора спросить, имя няни и их потеряшки, — сказал Макс.
— Завтра спросим, заодно у него и у Лары возьмём образцы для ДНК теста. Пока будем в Москве сделаем анализ. Ну или хотя бы, отдадим в лабораторию, — сообщила им.
— Можно, думаю сделают до нашего отбытия, — согласился Макс.
И эта тема стала нашим обсуждением вечера.
Следующий день мы были в лечебнице, Леру пока доктор не рискует отпустить, потому мы отправили родителей отдыхать, с Лерой остался Миша, но доктор планирует вечером её отпустить уже домой. Значит забираем её вечером, а утром мы уходим на Землю.
Доктор проверил Леру в капсуле и принял решение отпустить, но пока каждый день на осмотр папа будет приводить её.