— Да упустили, но это поправимо. Ты Катюш — будешь Кэториана, Макс- Максимиан. Полное же имя будет звучать так, Кэториана ла Соутон де Габон, Максимиан ла Соутон де Габон, а я Григориан ла Саутон де Габон.
— Какой геморрой, — тяжка вздохнул Макс.
— Выражение Макс! Там ты уже будешь граф, — дал ему подзатыльник папа.
— Вот и зачем? ты что не мог придумать что-нибудь попроще? — удивилась я.
— Нет. Я взял родовое имя моей мамы, который перешло мне по наследству. Она была графиней ла Саутон де Габон, — пояснил он нам, — во дворец проще будет попасть, если назовёмся настоящими именами, чтобы родовые вязи считали нас при входе.
— А нас вязь-то признает? — поинтересовался Макс.
— Признает! Помните ритуал, что мы проводили, когда вы уже были все с нами? Тот который на крови? Кажется Катюш, это ты тогда прочитала какую-то книгу, где герои мешали свою кровь, и стали кровниками?
— Да было такое, приключенческое что-то, кажется про индейцев, — вспомнила, что да было что-то такое.
— Вот тогда мы с мамой и решили, что это просто хорошая идея, ведь этот ритуал и из той книги, очень напоминает наш ритуал в принятие в семью. Надо было только малость его изменить, что мы сделали и теперь вы в мои кровные дети, а для моего мира, вы моя семья, — раскрыл кое-какие карты нам папа.
— Но это же вообще замечательно, — обрадовались мы с Максом.
— Вот ещё что я вспомнил дети, нужно быть готовым к тому, что там ваша сила возрастёт, там очень сильная магия, мир пропитан ей, и если тут у вас магия есть, то там она раскроется возможно ещё сильнее.
— Куда Катариане-то ещё больше, ей это не навредит? — спросил папу Макс, я тоже с интересом посмотрела на него.
— Поэтому-то я и говорю вам об этом сейчас. В общем если почувствуете какой-то дискомфорт, переизбыток силы, ну сами понимаете, состояние как ну не знаю даже, как и с чем сравнить, видели же наркоманов, когда они приняли дозу, вот так и вы, например будете себя чувствовать. Тогда хватаем друг друга в охапку Катюш и перемещаемся в пустыню Сахары примерно. Фото Катюш скачай, чтоб при необходимости можно было спокойно переместиться. а уже там я вам помогу выпустить все излишки и прийти в норму, — объяснил он нам ситуацию.
— Всё хорошо, мы поняли. Ну что все готовы? — спросила я у папы с братом.
— Всегда готовы!!! — гаркнул оболтус-Макс.
— Волнуюсь, но готов, — улыбнулся папа, — Катюш вот переносимся сюда, это поместье моей мамы, теперь оно моё.
— Хорошо пап!
Я сосредоточилась на фото, которое папа сделал с картины мамы, и мы перенеслись.
Что это другой мир, я поняла сразу. Воздух чистый, на небе два солнца или что это такое у них тут. Одно как у нас, а вот второе красное и больше, чем желтенькое, небо имеет слегка фиолетовый цвет.
— Вот мы и на Мартуре!!! Здравствуй родной, — поклонился отец, а потом посмотрел на меня и спросил, — как себя чувствуешь Катюш?
— Все хорошо, я не почувствовала разницу в притоке магии, только то, что воздух пьянит чистотой, такое же чувство испытывала, когда мы на природу ездили подальше от города. А так как из Израиля в Москву переместилась.
— Офигеть Катюш в тебе силы, даже я почувствовал переход до сих пор подташнивает и слабость в ногах, — присвистнул Макс.
— Ты прав Макс. Сил в ней действительно очень много, и это удивительно, я тоже почувствовал переход, не так как ты, но первые мгновения голова очень кружилась. Ну и как теперь, вы магию чувствуете? — спросил он у нас.
— Я так и не чувствую, ну всё как обычно дома, ничего нового в ощущениях обычное состояние, — ответила я ему.
— А я чувствую. Но не критично. Просто как-то легче стало, как будто воздуха что ли больше, — рассказал о своих ощущениях Макс.
— Я тоже резерв пополнил. Теперь я в своей прежней силе, даже как-то дышать стало лучше. Макс, а ты следи за ощущениями, как почувствуешь излишки говори, Катюш ты тоже следи за собой. Ну, а сейчас пойдёмте в поместье. Нам надо пройти в зал рода, чтобы подтвердить, что я жив.
Мы отправились в поместье, на крыльце которого нас уже встречали.
— Добрый день, могу я узнать кто вы и что делаете на землях де Габон? — спросил нас мужчина.
— Здравствуй Гирдон. Не узнал? — улыбнулся ему папа.
— Простите, но нет! — ответил он ему пристально разглядывая.