Но адвокат и не думал уходить.
– Ну, раз ви никого нэ зарэзал, и бояться нэчего…, – шаловливым тоном продолжил он, – то надэюс, ви нэ будэте возражат, если я составлю для вас компаний.
И не дожидаясь разрешения, он уселся рядом и поманил рукой официантку.
– Принэсите бутылку шампанского и тры фужера. Бистро!
– Выпьем по глоточку за наше познакомство, – промурлыкал он бархатным голосом, пожалуй, как-то уж чересчур игриво для степенного мужчины почтенного возраста.
Когда нерасторопная официантка, наконец, подала заказ, незнакомец театрально приложил руку к груди и произнес отчетливо, выговаривая каждую букву, будто находился в данный момент на официальном приеме:
– Разрэшитэ представиться – Любомир Драгович.
– Как-как? Драгович? – переспросила Машка. – Стало быть, вы, как и мы, из ближнего зарубежья прибыли? Моя бабушка тоже была родом из Белоруссии. Девичья фамилия – Вуячич. Там чуть не каждый второй – Вуячич.
Любомир Драгович сурово свел брови.
– Я нэ из Бэлоруссии, – почему-то обиделся он. – И моя фамилия Драгович. Я в Чэрногории проживаю.
– Эт че еще за страна такая? В Африке, что ли? Вы и на негра-то совсем не похожи… хотя загарчик, ха-ха… у вас, конечно, есть.
Шойре стало неловко за подругу, и она процедила сквозь зубы.
– Это часть бывшей Югославии, идиотка. Новое государство на Балканах.
– А-а-а. Точно, – поспешила реабилитироваться Машка и метнула недовольный взгляд в сторону подруги. Шойра за «идиотку» у нее вечером еще получит свое…
– А я сижу и думаю, что-то фамилия мне ваша знакома. Вы случайно индусов, тьфу, индейцев – предводителей каманчей в кино не играли?
– Нет. Это Гойко Митич в шестидэсятые годы снимался, – улыбнулся Любомир.
Ох, какая нелепая, дремучая девчонка… Откуда она тут взялась? Но сравнение с героем-суперменом ему явно польстило.
– А я нэ такой старык, как вам кажэтся, дэвочки, и достаточно крэпок и молод в душа.
Он лукаво подмигнул, шумно отхлебнул из своего бокала и неожиданно издал гортанный звук, напоминающий клич индейцев. Официантка посмотрела с неодобрением и покрутила пальцем у виска.
– Ну, а ви как зовут?
– Шо-и-ра, – вдруг мелодично пропела Шойра, сделав ударение на букву «и».
– О какое чудэсное имя. Сколько в нем музики и шарм!
– А я… Ма-ри-я, – под стать подруге по складам сказала Машка.
Однако адвокат даже головы не повернул в ее сторону. Он пожирал глазами восточную красавицу.
Машка надулась. Ну вот, всегда так. Шойра, что и говорить, девчонка красивая. Никто не спорит. Но и она, Машка, тоже не какая-нибудь уродина, а очень даже хорошенькая. Мужикам всегда нравились ее длинные рыжие волосы и вздернутый носик, чуть-чуть припорошенный веснушками. Но стоило рядом появиться Шойре, как рыжика больше никто не замечал, будто она микроб какой-то. Ах, ах, какие прекрасные глаза! Ах, ах, какая удивительная кожа! Представители противоположного пола, все, как один, прямо-таки столбенели… при виде Шойры. Только на московских ментов эта ошеломляющая, убивающая наповал, красота не действовала и ничуть не мешала им делать свое черное дело.
– А чем вы в Москве занимаетесь? – спросила Машка, все еще не теряя надежды привлечь к себе внимание иностранца.
– О, у меня тут нэболшой бизнес с российскими партнерами. Я живу полгода в Москве, а полгода – на родине, чтобы не иметь проблем с налоговый и таможенный служба.
– А че, и у вас проблемы возникают? Вы че, тоже без регистрации?
Господин Драгович снисходительно рассмеялся, но ни в какие разъяснения вдаваться не стал, только дружески похлопал забавную девицу по плечу.
– No problem. Никаких проблем, бэби. У меня никогда не быват никаких проблем. Я – юрист, и уважаю законы.