— Экспериментальный набор. Взяли только самых достойных, как нам сказали.
— То-то я смотрю, форма на тебе какая-то не такая… а головной убор где?
— А, ты ж головой вертеть пока не можешь… вот он, — сын поднял руку с беретом. Потом, чуть подумав, надел его, не забыв поправить складку.
— Не думал я, сынок, что ты когда-нибудь станешь военным… ты ж не любил армию.
— Я не в армии служу, а в более серьёзной организации. К тому же, пап, у меня ведь немного другие обязанности.
— Какие?
— Поддержание порядка в городе.
— Так это же удел милиции?
— С 1-го ноября в городе не будет милиции, но будем мы и военные. Нас сейчас в спешном порядке отправляют на курсы подготовки. Так что дома буду бывать мало. Кстати, мне тут соседи помогли замок поменять, чтобы Кира больше в квартиру не сунулась. Нечего ей там делать…
— Сын, ты просто не понимаешь…
— Пап! Я уже не маленький, — перебил тот. — Вот смотри, после смерти мамы тебе стало трудно одному… и ты привёл в дом другую женщину… я смирился с этим, хотя наши с ней отношения даже дружескими нельзя было назвать… и каков конец? Как только она узнала, что ты попал в аварию, сразу начала собирать вещи. Знаешь, что она мне заявила?
Отец взглянул вопросительно.
— Что не нанималась быть сиделкой у инвалида.
— Врёшь!
— Клянусь памятью мамы. Всё так и было. А драгоценности она хотела забрать в счёт стирки, глажки и кормёжки нас с тобой. Пап! Она всегда говорила «Дай!», но никогда обратного. Какая она боевая подруга? Так… рыба-прилипала…
— Да, сынок, твоя служба пошла тебе на пользу, — с трудом улыбнулся отец. — Голова варит как у взрослого.
— Ответственности стало много… приходится быстрее взрослеть, пап. Ладно, отдыхай… я теперь хоть знаю, что ты идёшь на поправку. Остальное всё вторично.
Когда Валера направился к двери, Геннадий Николаевич долго смотрел ему вслед. Потом перевёл взгляд на фельдшера.
— Как дети быстро растут, а?
— И не говорите, Геннадий Николаевич, — согласилась она.
— Галина, передайте, пожалуйста, на химзавод, что я могу работать с документами… пусть привозят на подпись…
— Вам ещё нельзя…
— Можно… даже нужно… а то такой чёс в шее стоит, что спать невозможно. Кстати, а что за лекарство мне изготовила Василиса Андреевна?
— Насколько знаю, что-то ультрасовременное, позволяющее быстро восстановить повреждённые ткани и хрящи в шейном отделе.
— И её, кстати, тоже пригласите. Мы должны были провести совещание о годовом плане развития предприятия… иначе всё прахом пойдёт…
— Я передам вашу просьбу Татьяне Александровне, а уж как она решит, так и будет.
Вечером того же дня. г. Рябиновск. Спорткомплекс «Алых беретов»
Майор Чижов стоял перед строем молодых парней и девушек. Стоял и прикидывал, с чего начать подготовку молодого поколения чекистов. О том, что после обеда они все получили официальные корочки, он знал — сам был участником процесса заполнения удостоверений. Остался щекотливый вопрос о показе приёмов женской половине подразделения. Ладно, взрослые девушки, прошедшие отбор и целенаправленно желавшие совершенствовать свои навыки, но пятнадцати-шестнадцатилетние девчонки, годящиеся ему в дочери…
— Что-то не так, товарищ майор? — поинтересовалась Князева у него, видя его задумчивый вид.
— Понимаешь, старлей… с парнями всё просто, а вот девушки… — Чижов покачал головой. — Тут и метода немного другая, и принцип показа каждого приёма… Пока генерал не уехал, нужно столбить одного из спецов по ним, — он кивнул на девчонок. — Насколько я в курсе, есть пара дам преклонного возраста, которые раньше занимались такой подготовкой в Девятом управлении, и сейчас они не у дел. Почему бы их не вытащить сюда, в Рябиновск? Хотя бы одну.