— Леночка, я бы с радостью предложил руку и сердце, но мы оба семейные люди… поездками на курорт распоряжается сам Лапин, так что могу предложить только своё громадное уважение и не менее громадную благодарность. Выручай старого друга.
— Хорошо, но только с одним условием, — она загадочно посмотрела на него.
— Лена, ты меня пугаешь, — деланно изумился Велтистов.
— Ничуть. Просто прислушайся к моему совету.
— Я никогда не был глух к ним.
— Не далее, как полтора часа назад к нам в Комитет приезжал сам Соломенцев. Приезжал не с проверкой, а похлопотать об одной неизвестной группе «Послезавтра». Скажи, ты когда-нибудь слышал, чтобы ТАКИЕ люди за кого-нибудь просили?
— Разрази меня гром! Конечно, нет!
— Я тебе больше скажу, Женечка, качество аудио-дорожки поразило даже меня.
— Низкое? — скривился он.
— Заоблачное! Какие там к чёрту американские хай-фай, бери выше! Это что-то фантастическое!
— Точно? — прищурился он.
— И ещё… я ненавязчиво поинтересовалась у Соломенцева, что за аппаратура у этой группы… — она выжидающе посмотрела на главреда «Кругозора».
— И?
— Мне было сказано, что пока нам знать об этом не полагается. Сказано с нажимом, Женя. Такие, вот, дела-делишки…
— Ты хочешь, чтобы я поставил их песню в последний номер?
— Ты меня слышишь? За КОГО ещё просили такие люди из ЦК?
— Хм, ладно. А вообще можно с ними как-то наладить контакт?
— Знаешь, а попробуй-ка ты навести о них справки… Да! Чуть не забыла! Во второй видеозаписи, которую я, кстати, и рекомендовала тебе, танцевальная группа одета в какие-то необычные костюмы… не совсем понимаю, откуда они взяли такую моду, но вид у них очень перспективный. На этом, кажется, всё, — развела она руками.
24 декабря 1982 года. г. Москва. Актовый зал МГУ. Вечер
Сегодня праздновал наступление Нового года журфак МГУ. Все московские красавицы из числа студенток красовались своими новыми нарядами. Кое-кто решил скопировать западные образцы моды, кто-то был патриотом своей страны до мозга костей, однако всех переплюнула внучка самого Соломенцева. Ксению и раньше уважали на своём потоке, но она не слыла завзятой модницей, а тут пришла в костюме «под мальчика». Светлые кроссовки какого-то неизвестного типа, синяя спортивная куртка, такие же брюки свободного покроя и облегающий короткий топик голубого цвета, из под которого даже был виден живот. Но главное — кепка с длинным упругим козырьком, одетая задом наперёд. В руках девушка держала портативный японский магнитофон «General». Подруги сразу же обступили её.
— Ксюнчик! Это что за стиль? — поинтересовалась самая близкая из них — Виктория Шумская.
— Вик! Это последний писк моды! Скоро вообще все так щеголять будут, вот увидишь!.
— Да? А откуда он, с Америки?
— Да нахрен мне нужна ваша Америка. Этот стиль популяризирует одна музыкальная группа. Хочешь заценить их записи?
— Тут шумно, давай зайдём в пустую аудиторию? — предложила та.
Стайка девушек не преминула последовать за ними. Наконец Ксения включила магнитофон. Но если под первую мелодию начали танцевать большинство девчонок, подбирая по ритму свои собственные па, то когда зазвучал «дядя Костя», первой включилась сама Соломенцева. Три дня кропотливых тренировок дали о себе знать — подавляющее большинство элементов «Кузнечика» она выдала не напрягаясь.
— Ух, ты! Класс! А что за танец? — обступили запыхавшуюся девушку подруги.
— Называется «Кузнечик».
— Ксюнь! Покажи движения, а? А его только под эту мелодию можно танцевать? — снова посыпались вопросы.
— Да под любую с таким ритмом! Смотрите… — примерно полчаса ушло на показ движений, когда в аудиторию вломились парни, искавшие своих подруг.