– А тебе зачем? – удивлённо глянул он на меня.
– Да машина у меня дизельная.
– Да? – с ещё большим удивлением посмотрел он на меня. – Что за машина?
– Похожа на нашу «Победу», только польская. «Варшава» называется.
– Ну, слышал, слышал. Но не видел, – уважительно кивнул он головой. – Талоны на дизель… Будут тебе талоны на дизель. Ты много ездишь? До конца года тебе сколько надо?
– Не знаю, а почему именно до конца года?
– Так на талонах год указан. А иногда и месяц. Тут впрок много не наберёшь.
– Понял, так-то я в колхозе у бабушки в Подмосковье заправляюсь. Но сейчас надо будет в Смоленскую область съездить.
– Ну, на одну поездку я тебе и от себя могу талонов дать. А машину покажешь?
– Конечно, – улыбнулся я. – Только я сегодня ключи от гаража не брал.
– Ну, на неделе покажешь, как время будет, – ответил Сковородка таким тоном, как будто ему что-то очень вкусное продегустировать предстоит. Как есть любитель автомашин!
– Договорились, – рассмеялся я.
Первым у нас был лакокрасочный завод. Производство, как раз, находилось в стадии обширной модернизации, переходили на автоматические линии по изготовлению масляной краски в небольшой таре. Главный инженер взахлеб рассказывал мне по дороге в актовый зал, какое оборудование закуплено и уже смонтировано, а какое будет установлено в следующем году. Вот, мне интересно, чем такая мощная модернизация обусловлена? Реальной необходимостью для народного хозяйства или у них крыша хорошая? Чтоб такие фонды выбить, надо, как минимум, в Москве в ЦК сидеть.
Прописанная в плане тема лекции о необходимости повышения производительности и качества продукции перекликалась с модернизацией оборудования и была интересна слушателям, тем более, что я подкинул им идею по окончании модернизации перейти на хозрасчёт. Указал на необходимость бережного отношения к новому оборудованию, как к залогу своего будущего процветания.
– Сейчас, товарищи, на вашем предприятии сложилась такая ситуация, что необходимо каждому члену вашего трудового коллектива перейти с психологии «Всё вокруг ничьё» к психологии «Всё вокруг моё» и относиться ко всему, чем владеет ваш завод, соответственно. Такой подход обеспечит вашему трудовому коллективу сохранность оборудования и бережное отношение к материалам. А на выходе вы все получите улучшение финансовых показателей. При правильном их распределении руководством, частично на производственные нужды, а частично на социальные, вы все окажетесь в выигрыше.
Народ слушал очень внимательно, потому, что, видимо, не очень себе раньше представляли последствия такой глобальной модернизации их предприятия, но после моего выступления воодушевился и посыпались вопросы.
Отвечал минут двадцать, но потом меня спас директор.
– Пора, товарищи, отпустить товарища лектора, ему ещё на других предприятиях нашего города сегодня выступать, – поднялся он ко мне на сцену и долго тряс руку. – Хотелось бы с вами ещё побеседовать, – только мне сказал он, – но понимаю, что мы вас и так задержали.
Потом был Кирпичный завод номер один, за ним номер два. И было какое-то управление. Предприятие, явно, закрытое, похоже, секретное. Вот уж не знал, что у нас под боком что-то такое масштабное в Подмосковье есть. Здесь мне было предписано планом говорить о патриотизме и трудовом подвиге. Если бы мне сказали, чем они здесь занимаются, то мне было бы легче нащупать интересные для них примеры и формулировки. А так первые минут пятнадцать качал зал, пытаясь нащупать волнующие коллектив проблемы.
Ну, с социалкой у них тут, похоже, полный порядок. Уж больно необычно для СССР девушки в зале были одеты. Много яркой одежды, очевидно, что прекрасное снабжение. Вообще, коллектив произвёл впечатление очень такого закрытого, самого в себе. Единственное, на что они отреагировали, это на будущее детей. Их заинтересовал вопрос о профессиональном образовании. Какие профессии будут востребованы и лучше оплачиваться в ближайшие лет пятнадцать – двадцать. Предложил им пофантазировать и представить себе жизнь в нашей стране лет через пятнадцать-двадцать и, соответственно, представить себе, какие профессии будут самые ходовые. Вот, эта тема им понравилась. Тут все родители в одинаковой позиции, мучаются и переживают, чем лучше их детям заняться, чтобы жить хорошо. Благодарная тема. Так что тут зал ожил. И спорили, и вопросы задавали. И аплодировали в конце всем залом, когда я уже сам им намекнул, что меня в горкоме ждут.
Ну а я, с дальним прицелом, рекомендовал им очень своих детей на экономику пристраивать и на юридический факультет. С этими профессиями в 90-х нормальным людям легче всего выжить будет. Всем будут нужны юристы и экономисты, абсолютно всем, включая бандитов. Рынок есть рынок, без них никак.
Сковородка ещё с прошлых гастролей стал присутствовать на моих лекциях и всегда давал свою «экспертную» оценку моим выступлениям. Конкретно эта лекция удостоилась оценки «Ну, ты сказочник! Кому же столько юристов и экономистов может понадобиться!». Промолчал в ответ. Доживет до 90-х – все поймет.
Потом были горком, хлебозавод, молочный комбинат, завод эмальпосуды и завод резинотехнических изделий. Да-да, тот самый! Это был последний наш адрес на сегодня и тема лекции ещё интересная «Современная культура и советское общество». Мне стало смешно, когда они мне сказали, что они тут производят. Когда после лекции вопросы начали задавать, мои ответы больше напоминали стендапы резидента камеди-клаб. Это же сколько анекдотов было в двадцать первом веке на эту благодатную тему придумана, и часть в головушке еще застряла. Хохотали все.
– Ну, ты, блин, даёшь! – выдавил из себя фальцетом Сковородка, вытирая скупую мужскую слезу.
– Ты, главное, не бери у них продукцией! – зашептал я ему в ответ, и он согнулся пополам от смеха.
Одинцово недалеко от Москвы, но нам пришлось возвращаться ко мне через пол-Москвы. По приезду Сковородка вручил мне полную коробку с дарами от благодарных слушателей. Коробка не закрывалась.
– Смотри, я там тебе сверху еще талоны положил на дизель, не потеряй.
– Спасибо! А себе и Ионову подарки отложил?
– В пятницу, крайний день, наш будет, – ответил он и напомнил, чтобы завтра в семь я уже был готов.
– В Наро-Фоминск ехать, – сообщил он.