— Обыденный и легкий случай, как правило, не предполагает возвращаться в офис и выглядеть, как животное, сбитое автомобилем, — говорит Пейдж.
— Большое спасибо тебе, — с сарказмом говорю я ей.
— Настоящее животное, сбитое автомобилем, но занятное тем не менее, — парирует она, пожимая плечами. — Выкладывай.
Я могу обсуждать вопрос повстанцев в середине войны в разрушенном Афганистане, но я явно не соответствую этим двум. Им достаточно всего лишь пары секунд переглянуться, прежде чем они впиваются в меня.
— В МЕНЯ СТРЕЛЯЛИ! Я видела всю свою жизнь, как она проносится перед глазами!
Лорелей закатывает глаза.
— Ты же любишь стрельбу — это доставляет тебе легкое удовольствие. Попробуй еще раз.
ПБ друзья.
— Отлично! Гриффин Кроуфорд прикатил к дому МакФаддена. На ХАРЛЕЕ. И спикировал на меня, чтобы защитить, когда МакФадден начал стрелять. — Мой отец нанял его для работы над этим делом. Вы можете в это поверить? — Мой собственный отец оказался предателем.
Пейдж тихо свистит себе под нос.
— Харлее? Ох, каков мужчина. Ты облажалась.
— Она права, — добавляет Лорелей, хватая свой кожаный портфель и сумочка Coach, направляясь прямиком в сторону двери. — Ты просмотрела все сезоны «Сынов Анархии» тридцать семь раз и взамен порно скрытого под матрасом, у тебя имеется Американское Железо и Harley-Davidson’s из журналов «HOG». Ты определенно не справилась.
Лорелей посылает нам воздушный поцелуй, выходя за дверь, направляясь в суд, и я поворачиваюсь со вздохом к Пейдж.
— Так, что за байк у него? — спрашивает она.
— Боже мой, раритет «Heritage Softail Classic» с «Twin Cam» двигателем, колеса с вайтволлом и байк, обитый натуральной кожей. Красиво, — говорю я ей, закрывая глаза и представляя его мотоцикл, со мной за спиной, свое тело, прижатое к Гриффину, руки, сжимающие его талию.
Дерьмо!
— Какого черта я должна это делать? Я не могу работать с Гриффином, — жалуюсь я.
— Ты права. Ты абсолютно права. Ты не можешь работать с этим мужчиной в таких условиях. Это настоящая трагедия, и я собираюсь кое-что предпринять, — Пейдж хватает свой сотовый со стола и начинает пролистывать контакты.
Что бы я делала без своих друзей? Правда ведь? Я знаю, что Пейдж не подведет меня. Я также знаю, для чего отец дал мне этот случай, и он просто будет взбешен, когда услышит, что это дело передано в другую фирму, но ему просто придется смириться с этим. Пейдж понимает, насколько плоха идея для меня работать с Гриффином, с Harley или без Harley. Я ему не доверяю. Я не могу работать ни с кем, кому не доверяю. Особенно когда он дерзкий, самоуверенный умник с огромным количеством мышц. И к тому же на Harley. Чертов Harley.
— Привет, дорогой, это Пейдж, — говорит она в трубку. — Мне нужна твоя помощь. Срочно.
Я всегда могу рассчитывать на своих подруг. Это дает мне ощущение тепла и уюта, и я знаю, что они всегда прикроет мне спину.
— Нет, не для меня, для Кеннеди, — продолжает она, поворачиваясь ко мне лицом и осматривает меня с ног до головы, а затем с грустью покачивает головой.
Какого черта она делает? Ей нет необходимости смотреть на меня и прибегать к помощи в зашифрованном виде других фирм из каких городов.
— Да, думаю, что сегодня. Она не может больше это выносить, — добавляет Пейдж. — Прекрасно! Ты наша палочка-выручалочка. Целую, целую. Увидимся через двадцать минут.
Пейдж вешает трубку, обходит вокруг стола и извлекает свою сумочку из ящика.
— Мы направляемся на встречу с парнями из фирмы «Расследование Осборна»? Они не могут просто прислать кого-то, поэтому я смогу увидеть их в деле? — спрашивая я.
Пейдж достает ключи из сумочки и подходит ко мне, беря меня под руку и тянет в сторону двери.
— О чем ты говоришь? Я не звонила Осборну. Я звонила Свену. Твои корни волос ужасны. Я ни за что не позволю тебе и близко подойти к Гриффину Кроуфорду с такими волосами.
Она хватает меня за руку обеими руками, когда чувствует, что я начинаю упираться, я даже не пытаюсь изменить свое презрительное выражение на какое-нибудь другое, обзывая ее всяческими именами, которые в состоянии придумать на все буквы алфавита, начиная с «урода» и заканчивая...
ПБ безумным зверинцем.