— Это я понимаю. И мне очень жаль. Правда. Но может, будет лучше, если вы присмотрите друг за другом? Он переживает, что Тея тебе всякого наговорила. Беспокоится, что тебе противно на него смотреть.
— Он сам тебе это сказал?
— Не то чтобы, но это и так видно. — Марч понижает голос: — И вот что еще меня тревожит. Арло рассказал, как все было на самом деле. Я знаю, как тебе тяжело, ведь ты даже не можешь ни с кем этим поделиться. Приходи ко мне вечером. Поговоришь с ним, со мной.
— Нет. Я пока не готова его видеть. А ты должен завтра привезти его на похороны. В епископальную церковь, здесь, в городе. В два часа. Мать Райана настаивает на его присутствии.
— Она Арло не хочет вздернуть? — Плохо он выстроил фразу. Получается, что Арти она вздернуть хочет.
— Нет. Просто ей важно увидеть его раскаяние.
— Он действительно раскаивается, Арти. Ты ведь это знаешь, да? Сразу во всем.
— Увидимся завтра, с вами обоими, — говорит Арти, уже уходя. Не дает ему времени высказать свои тревоги. Всем им: ему, Гепу, его матери, Лавинии Барри и их отцу, Арти и Арло предстоит находиться вместе в одном помещении. Наверное, просто нет слов, чтобы вместить столько беспокойства.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Геп у себя в мастерской грунтует старый кабриолет, который нужно покрасить в конфетно-алый цвет; на мобильный ему звонит отец.
— Я не хочу говорить о Марче, — заявляет, сняв трубку, Геп.
— Приехал бы ты ко мне в контору, — отвечает отец. — Марча здесь нет.
— Я занят.
Питер молчит, и Геп добавляет:
— Отойду к себе в кабинет.
Работники смотрят, как он шагает мимо, беспристрастные, как судьи. Как будто уже знают, что брак его рухнул.
Стоит Гепу закрыть дверь, отец переходит к сути:
— Утром приходила Вера. Хочет, чтобы я выставил ваш дом на продажу и подыскал ей новый.
— Новый дом?
Длинная пауза. Потом отец добавляет:
— Сказала, что нужен дом для них с Питом.
Геп прерывисто выдыхает.
— Я, разумеется, отказался, после чего она пригрозила, что увезет Пита в Хьюстон.
Геп уже не чувствует телефона в руке. Тот будто бы испарился.
— Может, приедешь поужинать к нам с Юной? Пита привезешь. Мы вас уже сколько недель не видели.
— Мне сейчас не до общения.
— Но и одному сидеть незачем.
— Ничего страшного, — отвечает Геп. — Одному лучше.
Отец, однако, не вешает трубку, и Геп не мешает ему говорить, а сам выходит из кабинета, садится в машину, едет домой. Все это время он мыслил, как полный идиот, не принимая в расчет будущее.
— Я знаю, что ты всегда был исключительно добр к брату, — говорит отец. — Знаю, что он исчерпал все свои вторые шансы. — В голосе отца призвук неоднозначности, но, по крайней мере, Питер не защищает Марча.