— Это потому, дурья твоя голова, что они и не вылазили на той стороне реки, по крайней мере, не напрямки, — пробасил, ехидно прищурясь, Ратибор, — ибо лодка у них имеется, а скорее всего, и не одна! Вы чего думали, что разбойнички вброд, что ль, на тот берег с уловом переползают⁈ Грузят быстренько в посудину какую скарб награбленный да спускаются по течению на несколько вёрст. Оттого и след вы теряете, олухи, что ниже искать надо, куда ниже!
— Наверняка так и есть! — Яромир одобрительно хлопнул по столу. — Другого объяснения разумного нет! Да и круг поиска их лежбища сразу сужается. Южнее, за Акреей, на западных границах искать надобно берлогу, где они окопались!
— Скорее всего, так на самом деле и происходит… — озадаченно пробормотал Ладимир, смущённо уставившись на Ратибора. — И как мы сами не додумкали… У них наверняка есть лоханка какая! А ты соображаешь!..
— Да заткнись уже! — рыкнул молодой богатырь на мигом притихшего Ладимира, после чего быстро оглядел присутствующих. — Вот что я вам скажу, други: не надо заниматься ловлей блох! Мало ли, по каким норам глубоким враги наши прячутся, мы что, будем терять драгоценное время, все их выискивая? Если уж бить, так в темечко, то есть по граду волчьему! Потому забудьте про этот несчастный схрон, есть куда нам и без того людские ресурсы наши пустить! Давайте лучше кое-что уточним… Варград хочет войны⁈ Но из-за чего⁈ Неужель из-за того, что мы Ждана Зайца, незаконнорожденного сынка Кулбаха, в Орёлграде хлопнули как-то походя?.. И грозный папаша евойный наконец-то прознал об этом и решил отомстить?
— Похоже, это будет основная версия от серых, почему они решили с нами поцапаться… — молвил, слегка задумавшись, Святослав. — Причём зная хоть немного Кулбаха, можно предположить, что так оно и есть ведь на самом деле! Этот не простит и не забудет… Его кровь родная как-никак!..
— Но как же они всё-таки разузнали?.. — Мирослав вопросительно посмотрел на друзей.
— Да говорили уже, Мирка, на эту тему, и не раз! — досадливо поморщился Яромир, наливая себе кваса из стоящего недалече пузатого кувшинчика. — Тайны особой даже мы сами не делали из этого!.. Вспомни хотя бы, сколько народу в Орёлграде нас благодарило за то, что уложили вечным сном дрыхнуть этого мерзавца Ждана и его свору! А провожало сколько, а⁈ Запамятовал уже⁈ На пиру ведь даже гуляли в честь сего приснопамятного события…
— Ну, праздное застолье было всё же организовано в первую очередь из-за того, что союз военный с орлами мы заключили. А в остальном ты прав… — в раздумьях пробормотал Мирослав.
— Я хорошо помню, что, окромя этого, на пирушке поминали одноухого братца Изяслава, которого я к праотцам отправил, — буркнул мрачно Яромир. — Правда, я так и не понял, это поминки переросли в гулянку или гулянка — в поминки…
— Мы отправили его на тот свет, друже, мы! — уточнил между тем Ратибор. — Я вижу, куда ты клонишь! На себя одного повесить его убийство не выйдет, и не пытайся даже, обормот! Совсем ку-ку уже!..
— А может, стоит? Ежели сдамся волчарам серым, глядишь, они и угомонятся да войны избежать удастся?.. Не с руки нам воевать сейчас, тем более с Варградом…
— Это что ещё за ересь я слышу, Яромир⁈ — возмущённо воскликнул князь. — Хочешь, чтобы тебя варги на кол посадили⁈ А так и будет, уверен! Так что даже и не думай!..
— Вот-вот, — одобрительно проворчал Ратибор. — А то ишь чего замыслил! Не-ет, так дело не пойдёт! Вместе вляпались, вместе и разгребать будем! Как всегда, впрочем!
— Маковкой, что ль, где шибанулся? — Мирослав притворно-участливо посмотрел на Яромира. — Так ты к Добролюбу сходи, он тебе мозги, что набекрень съехали, мигом на место поставит!
— А это хорошая идея, Мирка, — ехидно пробасил рыжебородый витязь. — Только знахаря надо сюда пригласить, в зал, да немедля! Пущай Добролюб ощупает нашего дубоголового приятеля повнимательнее: в носу да ушах у него пошуршит или ещё где, не за трапезой будет сказано!.. Осмотрит, так сказать, все места проблемные; под язык обязательно заглянуть надо: кажись, у него там бородавка внушительная образовалась, ибо если подобные глупости чесать — и не такое вскочить может…
— Ну ладно, ладно, чего накинулись?.. — буркнул не без облегчения Яромир. — Ерунду сморозил, признаю! Проехали…
— Изяслав, кстати, сам нас дяде мог и сдать, если Кулбах его прижал крепко, — вернулся к обсуждаемой теме Святослав. — Не Изя же, в конце концов, Ждана в землицу сырую закопал!.. Сказал, поди, что на тот момент, не хотел с нами отношения портить… В общем, отмажется, уверен!
— Да в этом-то как раз сомнений нет! — фыркнул себе в бороду Ратибор.
В этот миг в дверь тихонько постучали, и в трапезную просунулась веснушчатая физиономия Емельяна.
— Можно? — робко вопросил княжий племянник.
— Заходи!.. — прокряхтел Святослав. — Что случилось?
— Да весточка тут прилетела с голубкой сизой из Орёлграда, от Изяслава.
— О, помянешь лихо, оно само и объявится!.. И чего пишет? Наверняка ведь прочитал уже!
— Думаю, дядя, тебе лучше самому ознакомиться…
— Чего, всё так плохо?
— Да как сказать!.. Ну, не очень хорошо, на мой взгляд. Но вам виднее… — Емельян прошёл к столу, протянул князю изрядно уже мятую бумажку, а сам плюхнулся на лавку и под удивлёнными взорами приятелей налил себе полную кружку кваса, даже не посмотрев на стоящие рядом расписные кувшинчики с медовухой и вином.
— А ты чего, Емеля, такой трезвый в последнее время? Случилось что? Не захворал ли? — участливо поинтересовался Мирослав. — Может, и к тебе тоже Добролюба пригласить? Пусть пощупает головушку твою белобрысенькую да обе булки; кажись, где-то там что-то заклинило…
— Можно я буду называть тебя Чесночком, Мирослав? Или Луковкой? Ибо язык у тебя такой же острый!.. А вообще, жизнь свою решил я круто изменить в лучшую сторону! Брошу пить, буду по службе двигаться и займу должность главного писаря Мирграда и первого советника государя! Цель вполне достижимая, коли не особо бедокурить под парами хмельными постоянно…
— Понятно. Ну а теперь вещай уж, что на самом деле произошло? — едко хмыкнул Мирослав.
— То же, что я и сказал… Ну и в Караиме, — Емельян быстро покосился на Ратибора, облокотившегося на свою могучую длань и делающего вид, что с интересом внимает его рассказу, — один рыжий медведь пригрозил мне, что будет бросать в канаву с нечистотами каждый раз, когда нетрезвым заприметит. А он слово своё держит, ты же знаешь, Чесночок. У меня теперь два пути: либо переезжать куда-нибудь, желательно в другой град, если вообще не на край света, либо бросить употреблять… — Емельян тяжело вздохнул.