Сны золотые: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Максимальный срок. Если девяносто лет - он просидит в тюрьме все девяносто лет. Если

пожизненно, то - до конца дней... И никаких условно-досрочных освобождений, как в стране

победившего пролетариата, а затем победившего его капитализма. У нас же к дельцам

наркобизнеса все еще относятся как к незначительным преступникам, витает в нашем

обществе некое не то благодушие, не то, простите меня, элементарное непонимание и

глупость: продавал, мол, и продавал, а ты не покупай...

И что еще очень печально и тревожно: перемена в настроениях местных жителей. Раньше они

нам помогали, поддерживали. Ведь заготовщики и им не давали покоя: угоняли машины, мотоциклы, скотину угоняли, посевы травили... С начала девяностых годов начался перелом.

Понятно, что он связан с кризисом в экономике, с распадом государственных предприятий, колхозов и совхозов. Десятки тысяч людей оказались без работы и без денег. В общем, местные занялись заготовкой. Приезжаешь на чабанскую точку, а там неподалеку стоит

стожок скошенной конопли. Подходишь к чабану: аксакал, почему не сожгли? А он отвечает: у меня бензина нет! Приезжай и сам жги! Так и получается: он выжидает, кто первым

приедет. Если мы, то сожжем. Если гонцы, то они возьмут уже готовый, высушенный товар...

Да чабаны-то еще на виду. А как быть с тысячами и тысячами просто людей, для которых

заготовка марихуаны стала чем-то вродеработы на приусадебном или дачном участке? И

будем смотреть правде в глаза: когда в наркоторговле участвует уже население, когда

начинается борьба с населением, власть проиграет в любом случае…

СОН ВТОРОЙ

Игорь Дацко, 18 лет, учащийся ПТУ, Минеральные Воды

У меня друг был, мы с ним с детства, с детского сада вместе. Всю жизнь. Это даже не брат, это

больше брата, как второй «я» - вот он кем был для меня. И вот он умер, 15 февраля, месяца

не дожил до восемнадцати лет. Передозняк, как у нас говорят. То есть передозировка. Ну и

остановилось сердце.

Мы с ним и курить вместе начали, с девяти лет. В смысле - анашу курить, травку. У нас все

курят. А первый раз я укололся в четырнадцать лет, четыре года назад, и было это, как сейчас

помню, 13 апреля. Перед этим к нам с другом приехали знакомые ребята и стали говорить, что

у них начинаются ломки, а денег нет, чтобы соломы, то есть маковой соломки купить. Стали у

нас просить. А у нас деньги были: мы ребята кавказские, уже тогда зарабатывали разными

способами, имели... Мы им дали. Они предложили нам уколоться. Мы, конечно, отказались.

На следующий день - то же самое, деньги просят. И на третий день - тоже. И как-то у нас

одновременно с другом мысль появилась: вроде деньги мы даем, а получать ничего не

получаем, как в яму. Мы ж понимали, что деньги даются без возврата, какой там возврат. Как