обеспечивает - значит виновато государство, его служители. Или не умеют - или продались
на корню наркомафии. У нас же в эфире сидит офицер наркополиции и клеймит зловещих
таджиков и цыган. А его обязанность, между прочим, не обличать, а ловить и сажать
наркоторговцев. Но мы этого не замечаем, мы, с нашим-то менталитетом, проглатываем
наживку с восторгом: "Кругом одни враги!".
Власть с помощью журналистов натравливает народ на таджиков, цыган и прочих. Тем самым
отводя все вопросы от себя. И большие боссы наркомафии, о которых авторы передач и
понятия не имеют, тоже очень довольны: они с большим удовольствием слушают и смотрят, как клеймят на весь эфир уличных торговцев-цыган и таджиков. И говорят про себя: "Этих
журналистов и покупать не надо, они и так все бесплатно для нас делают…" Таким образом
журналисты, ведая или не ведая, отводят внимание общественности от наркомафии, от
бездействующей или же коррумпированной власти. А все оттого, что журналисты не вникают, не изучают, с кондачка подступают к этой сложнейшей, многослойной теме. Что им скажут -
то они и транслируют. Да еще добавляют от себя, со всем пылом и жаром дилетанта, воспитанного в давней нашей традиции поиска врагов…
СОН ВОСЬМОЙ
Анджела Кручинина, 34 года, Москва
Меня вся Москва знает, как ни называйте, а все равно угадают. Мы ведь одним миром живем, известны друг другу. Как говорится, тесен наш круг и страшно далеки мы от народа...
Я окончила архитектурный институт. Такая была светская, интеллектуальная девушка. После
института мы с подружкой устроили жизнь по американскому образцу: знаете, две девушки
снимают двухкомнатную квартиру и живут самостоятельно. И мы сняли двухкомнатную
коммуналку недалеко от проспекта Вернадского, там у нас этакий клуб образовался. Нет-нет, никаких шашней или притонов, все как в лучших домах. Конечно, кавалеры были. Вот
подружкин кавалер и посадил меня на иглу. Он приезжий был, из Одессы, в Москве подолгу
жил, на нашей же квартире, какие-то дела проворачивал. Рассказывает вечером, в каких
концах Москвы за день успел побывать, я за голову хватаюсь: да сколько же сил надо, чтобы
так мотаться?! А ему хоть бы что: веселый, оживленный, кипит и бурлит...
Вот я и заинтересовалась: как ему удается? Бывало, засидимся за полночь, вино, сигареты, утром передвигаешься, как автомат, а он песни поет, ясен и свеж. Я и спросила: как так? А он
отвечает спокойно: допинг, старуха, допинг. Понятно, я тут же попробовала тот допинг, и все.
Как птичка в смолу влипла. Нет, с виду ничего особенного не произошло. Я продолжала жить
как прежде. Роман у меня был, вскоре замуж вышла, сына родила. Но с иглы уже не слезешь, тут игра в одни ворота, до конца. И хорошо, что муж не стал мучиться со мной, спасать и так
далее, как водится в романах и в кино про «их» жизнь. Они тоже врут.
Я мужу сразу сказала: бесполезно, не надо. А сына забрала к себе мама. Она даже рада была...
Ну не то чтобы рада... За меня она, конечно, очень переживала, мамочка моя родная, все