Это - такой масштабный взгляд.
А я же уповаю на эту книжку. Уповаю на то, что каждый пацан задумается, узнав, что с ним
будет. " Все закладывается в детстве: и система ценностей, и система запретов, страхов,
- написал в своем отзыве Сергей Владимирович Михалков. - Книга дает жизненно важные
ориентиры: плохо, нельзя, опасно, страшно. С чтением каждой исповеди в душу подростка
вползают страх, ужас и омерзение. А это главные чувства, охраняющие человека".
Не буду здесь приводить частных примеров, писем - о силе ее воздействия вы сами узнаете, дав ее прочитать своим детям. Но не могу не сказать о социальном эксперименте, который
провела сама жизнь. Мой племянник принес эту книгу своим однокурсникам еще в
журнальных вариантах. Четыре года прошло - а в их группе нет ни одного наркомана!
Я понимаю, что мне никто не поверит. Не может быть, чтобы на четвертом курсе , да еще в
Москве, где в институтах после лекций шприцы-инсулинки с задних рядов выметают
вениками, в группе не было не то чтобы ни одного, а целой стайки, наглой, сплоченной, высокомерной. Ну не может такого быть!
Однако ж это правда.
Я допускаю, что хоть один да есть. Но - скрывается. И это как раз очень и очень
знаменательно! Ведь никто не скрывается, наоборот - все бравируют. А вот в этой группе
сложилось свое общественное мнение, по которому ты никакой не герой, а дурак, шестерка, несчастный человек и в конечном счете - неудачник в жизни.
И все-таки не удержусь! Расскажу о звонках. Звонят в основном девушки и в основном с
гуманитарных факультетов. И все говорят примерно одно и то же: "Ну, вы знаете, что в
институтах наркоманы считают себя аристократами, а нас - быдлом. Так не хочется же быть
быдлом, вот и идешь к ним, как кролик в пасть удава. Все понимаешь, а идешь… Но когда я
прочитала вашу книжку, я пошла к ним и сказала: "Хотите, чтобы я была такой ? Не будете
этого!" Спасибо вам за книгу, она меня остановила на краю…"
Для того, чтобы эта книга стала своеобразной прививкой, букварем той страшной жизни, надо и распространять ее как букварь.
А это возможно только по высочайшему повелению высочайшего начальства. А пока книгу
издают отдельные фонды и благотворительные общества, отдельные комитеты по делам
молодежи отдельных наших городов.
Конечно, пока книга сама себе пробивает дорогу в умах и сердцах чиновников, миллионы
подростков в эти дни и в эти месяцы приобщаются к кайфу , не ведая опасности.
Но тут уже ничего не поделаешь. Чиновничий плод должен созреть, книга должна дойти до
самых верхов и убедить верховных правителей. Такое быстро не делается.