квартала нет, как метлой вымело.
Даже медицина не знает, в чем они, где они, корни наркомании. Не как общественного зла, а
как чисто физиологического явления. А раз нет однозначного ответа, то открывается большой
простор для суждений. Однако природа болезни так загадочна, что и гипотез-то особых нет: ни социальных, ни естественнонаучных.
У нас раньше считалось, что наркомания - болезнь сытых, богатых обществ. Мол, с жиру
бесятся. Но мы-то далеко не богатые. А начали «беситься». Да еще как.
Тогда бросились в другую крайность: болезнь бедных, нищих. Но опять-таки мы не самые
обездоленные.
Значит, суть в другом. К чему я и пытаюсь подвести.
Когда наши спортсмены получили возможность играть за рубежом, что более всего
непривычно им было в тамошних условиях? Ответственность. Ответственность за себя. Сам
тренируйся, сам режим соблюдай, отвечай за себя сам. Если напился и не в форме, то тебя не
будут воспитывать , а просто выгонят. Или оштрафуют. Это шокирует. Да мало того, и в
коллективе не найдешь понимания. На лицах товарищей написано: дурак, сам свою карьеру
губит. То ли дело было здесь, при советской-то родимой власти! Загулял с друзьями вкрутую, в команде скандал, зато он - «герой, парень что надо, ему все по фигу!».
Да что там здоровье, спортивная форма. Жизнь - по фигу! Что делает каждый второй шофер, проезжая мимо постового? Он накидывает ремень безопасности. Не пристегивает , а
накидывает, создает видимость. Да кого ты обманываешь? Самого ж себя! Ты же разобьешься, ты!
А по фигу... Зато милиционера обманул... (Кстати, наказание за непристегнутые ремни уже
отменили. И правильно: если самим жизнь не дорога, то следить бесполезно.) Это феномен. Откуда он возник?
Оттуда, из образа жизни. А образ жизни у нас был только и единственно - рабский, государственный. Вначале - крепостное право, потом - коммунистическое государство. Уже
в утробе матери наш человек не принадлежал сам себе. За него уже было решено, где его
рожать, в какой детсад отдавать. И далее - где учить, чему учить, что читать, кого любить, кого ненавидеть. В кого веровать, с кем воевать, где работать, сколько зарабатывать. И
наконец, где и по какому разряду спать вечным сном и что о тебе напишут после смерти, если
сочтут нужным, что надо что-то написать. Все предопределено.
При такой системе огосударствления человека вначале исчезает свобода как таковая, затем
ответственность за себя, затем понятие ценности человеческой личности и, наконец, ценности
самой жизни.
И возник феномен советского человека, который сам себе не дорог, который сам о себе не
думает. Да что о себе! О детях же не думали! Так, слегка одеть, слегка обуть, кое-как
накормить, а там его, чадо наше, возьмет государство, оно и обучит, оно и пристроит, и