сквозь стену пройти, дом своротить. Все мышцы набухают кровью, в тебе кипит столько сил, что ты способен в одиночку расправиться с любой толпой. Скажут тебе: «Фас!» - и ты
бросишься на любого и загрызешь насмерть. Но ведь раз такое дело, могут и послать на что
угодно. Вот в чем суть.
Нас, пацанов, никого грызть, конечно, не посылали. Но потихоньку подводили к угону
машины. Как обычно говорят: да вы че, пацаны, да все будет путем, пригоните на такую-то
улицу и бросите, а дальше не ваше дело, мы вас знать не знаем и видеть не видели. Но в свое
время получите хорошие бабки! Ну мы и ввязались. Страха не было, ничего мы не боялись. И
от храбрости, наверно, врезались в столб. В общем, повязали нас - в малолетку на два года
загремели.
А там, в малолетке, я заболел, с желудком что-то случилось. И попал в санчасть. Очень мне
там понравилось: белую булку с маслом давали. Со мной рядом лежал один пацан, с виду
неприметный, но, как оказалось, очень ушлый. Ему прописали какую-то медицинскую мазь, из которой он там, в санчасти, ухитрился добыть эфедрин и сделать мульку! А для того, чтобы
ширнуться, у него была игла и припрятана трубка от капельницы.
Мы с ним сошлись, как там говорят - скентовались. Дальше - больше, приспособились мы
там варить винт. В каждой зоне есть школа, в каждой школе - химкабинет. Все ключи - у
дневального. Дневальный выносит нам реактивы, какие надо, и мы варим.
Так отсидел я два года. Только хуже стало - получилось, что на зоне я еще плотнее сел на иглу.
Через год после отсидки женился. Нашлась одна девушка, поверила, сошлись мы с ней. А раз
женатый - уже по-другому смотришь на все. То надо, се, пятое и десятое. А ты - голяк
голяком, ничего у тебя за душой нет, кроме матери. А она ничем тебе помочь не может, в
смысле денег. Короче, решил я наверстать упущенное, сразу стать богатым, чтобы выглядеть
не хуже других. Пошел на кражу. И попался. Кража-то пустяковая, но дали крупно, пять лет, учитывая, что уже есть судимость.
Весь срок я не отбыл, но отсидел много. Разные наркотики перепробовал и все равно
остановился на винте . Я уже привык к нему, он дешевле был, да и важно то, что я сам умел
варить. А то, что от него человек довольно быстро идиотом становится, я знал, но не думал. В
голову не брал. Там одна мысль была, в голове: достать, добыть. Где брали? Ну в зоне, тем
более во взрослой зоне, тысячи путей и тысячи поставщиков. А что касается винта, то путь
известен: школа, химкабинет.
Только я сел, обвыкся в зоне, через несколько месяцев приходит письмо: дочка родилась.
Мол, теперь уже вдвоем ждут меня. И я, когда вышел, зарок дал: ни в какие такие дела не