— Ну... я не очень хорошо... разбираюсь в любви, — немного передёрнув плечами, Мизори стыдливо опустила глаза. — Плюс сама докучала тебе... чуть не разрушила привычный уклад жизни... угрожала твоим близким... да и тебя практически заточила в лёд, думая, что так будет лучше для нас обоих.
— Но ведь мы всё равно сидим тут вдвоём и говорим о подобных вещах.
— И то верно... — она пожала плечами, придвигаясь чуть ближе, пока на её лице осталось сложное выражение.
Некоторое время мы сидим молча. Она не старается прижаться, но и не собирается отдаляться или уходить.
— А вот я тебя люблю, Цукуне, — бросает Мизори, продолжая любоваться кровавым океаном и падающими снежинками.
Хорошо, что я нормально сидел, а то мог дёрнутся и навернуться прямо на камни, о которые сейчас плещутся волны. Я заглянул в глаза Мизори, что сейчас кажутся уж чересчур невозмутимыми для той, кто несколько секунд назад сказала подобное...
Снежная дева вытянула руку, а над ней уже начали плавно кружить снежинки.
— Таким у нас в деревне никого не удивить... но не здесь.
— В людском мире на таких финтах ты могла бы делать хорошие деньги. Особенно в жарких странах.
— А как много ты смог заработать на спичках? — невозмутимо бросила она.
— Я и не зарабатывал на них.
— ...
— ...
— ...
— Так и? — выдал я, стараясь немного подтолкнуть девушку. — Если хочешь что-то сказать, думаю, сейчас самое подходящее время.
— Просто... понимаешь... я искала кого-то похожего на себя. Чтобы мы мыслили в одном ключе, одинаково относились ко многим вещам... понимаешь?
— Не-а! — протянул в ответ, продолжая безотрывно любоваться пейзажем.
— Почему-то мне кажется, что ты меня дразнишь... — слегка нахохлилась девушка, но продолжила. — Рано или поздно я буду должна найти себе мужа... а подобное... сложно провернуть, если... не покинуть отчий дом... Мужчин у нас нет... а те девушки, кто приводят их в деревню... стараются ими ни с кем не делиться. В какой-то мере мы собственницы... хотя бывают и исключения. Каждая должна в определённый момент уйти из деревни и вернуться обратно со своим избранником.
Помнится, Цурара, переживая за дочурку, заглянула в академию, чтобы проверить, как у неё идут дела. Или Мизори сама ей рассказала, и та при первой возможности пришла оценивать выбор кровиночки? Блин, так сразу и не упомнить...
— И-и-и?
— Не перебивай! — сильнее надулась Снежинка, пока снег, собиравшийся вокруг её ладони разлетелся в разные стороны. — Вообще-то я посчитала тебя идеальным вариантом! Однако теперь я понимаю, что мы думаем по-разному и вряд ли сможем понять друг друга в некоторых вопросах. Характеры у нас разные, как и взгляды на определённые вещи.
— Особенно в плане ухаживаний...
— Я сейчас буду ругаться матом... грубо!.. или снова тебя заморожу! — Шираюки слегка надула губки.
— Молчу-молчу!
— Надеюсь — буркнула она. — Так? О чём я?
— О том, что мы разные...
— А, точно! Спасибо! Так... я хочу сказать, что ты оказался тем, кто невзирая на обстоятельства и кучу преград всё равно продолжил общаться со мной, а потом и вовсе рискнул жизнью, чтобы избавить от участи быть изнасилованной и убитой тем уёбком... — при упоминании Коцубо, её аж передёрнуло.
Она закинула голову, глядя на облака. Вторая рука покинула карман толстовки и вновь принялась дирижировать, не давая искусственному снегопаду прекратиться. Она вращает головой из стороны в сторону, поражаясь мелким переменам по мере того, как разлетаются её снежинки. Я тоже провожаю взглядом белоснежные пушинки до тех пор, пока могу их разглядеть...
— У меня уже было время, чтобы хорошенько подумать и хоть немного разобраться в себе... — слегка отстранённо проговорила Мизори. — Поверь — это очень сложно... если ты порой не можешь понять даже саму себя!
На это я мысленно усмехнулся.