— Тогда до свидания.
— До свидания, — сказал я, и через секунду в телефоне раздались частые гудки завершённого вызова.
Как-то особенно готовиться к встрече не стал. И так ношу с собой всё что мне нужно и будет полезно в случае критического развития разговора. Немного странно прозвучали слова по поводу моего дара. К чему Пурпурный эту тему поднял?
— Вот же навёл тумана, а мне теперь ломай голову и думы думай! — в сердцах проговорил я.
На место я пришёл за полчаса до назначенного срока. Знакомая официантка меня мигом опознала и сразу же подошла.
— Здравствуйте. Вы на встречу с Виктором Олеговичем? — улыбнулась она мне. — Он предупреждал, что вы приедете. К сожалению, его ещё нет, но вы можете подождать его за столиком.
— Здравствуйте, — ответил я на приветствие и кивнул. — Покажите, где тут можно присесть.
— Прошу за мной. Столик забронирован.
Стоило усесться, как она вернулась с меню. Положив его передо мной, всё с той же улыбкой, официантка сказала:
— За счёт заведения.
— Спасибо.
Пурпурный пришёл на шесть минут раньше указанного им же времени. С ним был немолодой мужчина чуть выше среднего роста, плотного телосложения, с бородой почти как у меня, только куда как аккуратнее ухоженной.
— Здравствуй, Олег. Познакомься, — он указал на спутника, — Платон Макарович. Платон Макарович, это Олег.
— Приятно познакомиться.
Мы пожали друг другу руки и устроились за столиком. Рядом как из-под земли появилась официантка, положила две папки с меню и испарилась. Ни один из моих собеседников к ним даже не притронулся. Пурпурный сразу же начал с вопроса, ради которого мы тут собрались.
— Олег, Платон Макарович готов помочь тебе с документами. Полностью легальные, с прошлым, которое тебя никак не затронет. Это плюс, таково моё мнение. Правда, не знаю, как ты на это смотришь.
Я посмотрел на пожилого.
— Был человек, а сейчас нет его, но документы остались. Про уход его не то что власти официальные не знают, но и близкие. Родич он мне, — пояснил Платон. — Не стал бы имя его поднимать и дух тревожить, да только через это можно помочь другому родичу.
— Что нужно сделать? — поинтересовался я у него.
Тот с полминуты молчал, внимательно меня рассматривая. Наконец, сказал:
— Паренёк один в тюрьму попал. Родная кровь в нём, да и в целом из общины он. Бросать нельзя, не по роду то деяние. Обвиняют его в убийстве. Сам же он говорит, что не делал этого.
— Известно, кто мог?
— Демон, — сказал, как припечатала пожилой.
— О как, — хмыкнул я и откинулся на спинку диванчика, на котором сидел.
— Демон в нём сидит. Хитрая и умная тварь, но достаточно слабая, а потому не выходит её увидеть привычными методами. Помог бы сильный контрактник, да нет такого, кто согласился бы взяться за подобное. Виктор Олегович сказал же, что ты из таких будешь и сейчас нужду терпишь.
— Демон точно есть?
— Убийства очень жестокие, такие одержимые совершают, чтобы через мучения жертвы получить как можно больше энергии, — вместо пожилого сообщил Пурпурный. — Но экспертиза не нашла у парня подселённого духа. На повторную более углубленную постановление в полиции не выдали из-за отсутствия соответствующих факторов.
И всё же я решил уточнить более конкретно.
— Ну а если демона не будет? — спросил и я пристально посмотрел в глаза Платону Макаровичу.
— Демон там должен быть, — совсем тихо, но твёрдым тоном ответил он мне. — И следом добавил. — Это по твоим силам?