— Плохого? Да они замечательные! Не помню, что такие когда-нибудь вообще попадали в мои руки. Ой, да ладно тебе, па, за такие я без проблем доплачу, — последние слова были обращены к его отцу, который пытался жестами, мимикой и покашливанием осадить сына, который делал сейчас всё, чтобы повысить цену на шкуры. С другой стороны, сынуля по молодости и более активной работе мозга понимал, что лучше чуть переплатить и стать единственным моим контактом, чем дать утечь ручейку эксклюзивного меха в чужие руки, если вдруг у меня есть кто-то ещё из покупателей. В его отце же говорила закалка матёрого жлоба-куркуля, готового удавиться за лишнюю копейку. Стоит сказать, что таких типчиков встречали в своей жизни оба моих донора-личности. Даже зная о будущих доходах и потерях, они всё равно шли на позицию с минусами. Им важнее было получить хоть что-то здесь и сейчас, а не в будущем.
Когда была осмотрена и ощупана каждая шкура обоими моими партнёрами по пушному бизнесу, настало время торга. Помня, что мне были обещаны три тысячи за мех рыси, я запросил четыре. Но совместными усилиями парочка, сидящая напротив, смогла уговорить меня отдать за три шестьсот. На руках у них оказалось только четырнадцать, хотя знали, что я везу им пять шкур. Как и то, что за каждую мне была обещана трёшка. Скорее всего, рассчитывали отыскать какие-нибудь недочёты и опустить общую сумму минимум на тысячу.
— Максимум через десять дней вернём остаток, — заверил меня сын. — Кто ж знал, что у тебя такое качество будет? В это время и в наших краях подобного меха хрен увидишь. Сотового у тебя ещё не появилось?
— Нет, — я отрицательно мотнул головой. — Созвонимся через десять дней как обычно.
— Окей, — кивнул тот.
После завершения сделки я купил в «бумажном» киоске несколько газет, печатающих объявления о продаже всевозможных вещей. В данный момент меня интересовали обычные окна. Если бы увидел на мусорке старые «деревяшки» с целыми рамами и стёклами, то без каких-либо стеснений забрал бы их себе в сани. Увы, но столько везения госпожа Удача мне сегодня не отвалила.
После внимательного чтения я нашёл несколько вариантов. Один из них был идеальным: продавались бэу-окна ПВХ небольшого размера в частном секторе на окраине Камерграда. Причём совсем недалеко от дороги, по которой я заезжал в город. Фотографий не было, газета — это вам не интернет, но в описании указывалось отличное состояние с незначительными царапинами и следами от засохшей старой монтажной пены.
«Точно, ещё же пену нужно взять, и прочий инструмент нужен. У меня не всё есть дома», — пришла в голову мысль.
Везение не оставило меня и дальше. Когда я позвонил по указанному номеру телефона, то узнал, что окна всё ещё ждут своего покупателя, а продавец находится дома.
До места я добрался минут за сорок. За время пути на меня пару раз наорали водители автомобилей, которым я мешал проехать. Всё бы ничего, но лошадь двигалась заметно медленнее машины. Если бы они ещё знали, как им повезло, что я оставил сани за городом и дальше ехал верхом. С повозкой я бы перекрыл вообще всю проезжую часть, которая из-за огромных сугробов и снежных колей была совсем узкой.
Дом по описанию я нашёл быстро. Из калитки на стук вышел молодой мужчина невысокого роста, зато широкий в плечах и с внушительным животом. Первое моё впечатление — колобок на ножках.
— А ты на чём приехал, на этом буцефале, что ли? — удивился он, увидев меня с лошадью. — Окна тоже на нём потащишь?
— На нём, на нём, — покивал я. — Эта коняшка фору любой машине даст. Тем более что мне в деревню нужно, в которую сейчас ни одной дороги нет.
— Дело твоё, конечно, — пожал он плечами. — Пошли тогда окна смотреть?
— Пошли.
На его подворье кроме дома стояло ещё три небольших строения. Одно было гаражом, второе, кажется, мастерской, а вот третья постройка оказалась большим сараем, забитым всякой всячиной. Одних окон различных размеров там стояло штук двадцать, а к ним ещё три балконных пластиковых двери.
— Откуда дровишки, если не секрет? — поинтересовался я у «колобка».
— Да какой секрет. Строитель я, занимаюсь отделкой квартир, и бывает, что владельцы меняют окна от застройщика на новые получше и подороже, а старые отдают за символическую цену, если ставить их некуда. Некоторые и вовсе бесплатно скидывают, чтобы я освободил помещение, а то самим тащить на мусорку тяжело или неохота, а платить рабочим жалко или нет денег. В объявлении если выкладывать, то придётся ждать покупателя, который и через месяц, и через два может появиться. Мне с этим, сам понимаешь, в сто раз проще. У меня не квартира, где каждый метр под счёт.
— Ясно.
Я сговорился с ним на четыре окна сравнительно небольшого размера — метр на метр. Две штуки были полностью глухие. У пары других имелась открывающаяся створка. За небольшую доплату — дарить не стал, ещё один, блин, куркуль на мою голову сегодня — мужчина предоставил мне два мотка капроновой верёвки и даже помог связать окна, а потом закрепить на моём скакуне.
— Будет что-то нужно ещё — обращайся. Стройматериалы по дешёвке или ремонт забацать, — на прощание сказал он мне.
— Угу, буду иметь в виду, — кивнул я ему.
На выходе из частного сектора состоялась встреча с цыганами. Парочка щуплых мужчин в искусственных коричневых дублёнках пристали с просьбой продать им мою лошадь. В памяти Олега имелось кое-что про эту национальность. И всё только отрицательное: не работают, налоги не платят, почти каждый цыган связан с криминалом, а каждый десятый ходит под «тяжкой» статьёй. Ко всему прочему цыгане обладали просто странно-болезненной тягой к лошадям. Даже в двадцать первом веке, эпохе автомобилей, они всё равно содержали этих животных.
Сколько в этом правды я не знаю. Возможно, паренёк от них однажды пострадал или попал под пропаганду статей в интернете и разговоров родных со знакомыми. Вот только конкретно эти двое мне тоже не понравились. И дело вовсе не в передавшейся мне неприязни от личности-донора. Мои собеседники не хотели меня слышать и понимать. Мои слова, что я не хочу и не буду продавать, менять и тем более дарить лошадь пролетали мимо их ушей. Сложилось чувство, что будь их больше, то решились бы на нападение, несмотря на светлое время суток и наличие свидетелей в окружающих домах. Наконец, они отвязались. Словно почувствовали мою злость и решимость использовать против них магию.
Из-за того что пришлось идти пешком до саней, я потерял полтора часа. Но хотя бы хорошо, что к моим вещам, оставленным под присмотром демонов, никто не сунулся. А то пришлось бы ломать голову, что делать с трупами. Потратив ещё четверть часа, чтобы отвязать окна и уложить их в сани, я устроился рядом с ними и приказал запряжённому мимику:
— Но, родной, домой!
Как таковые вожжи одержимому скакуну не требовались. Держал я их только для вида, лишь иногда ими шевеля. Управлял же с помощью мысленной связи.
Глава 11
Я успел отъехать на несколько километров от города, когда позади раздались звуки автомобильного сигнала. Обернувшись, увидел настигавший меня старый автомобиль. Ну, как настигавший. Он пёр по дороге, а я двигался по заснеженному полю вдоль неё по своим старым следам.
Когда машина приблизилась достаточно близко, то сквозь стекло я опознал знакомые лица смуглокожих надоед из города, которым там пришёлся по вкусу мой мимик под седлом.