Леди Эпизудейт наконец справилась с коробкой. Ее губы недовольно дернулись, когда она увидела ее содержимое.
– О, мои любимые! – фальшиво воскликнула она. – Благодарю, Кальтер! Ты знал, чем удивить девушку. Как там? «От них захватывает дух во время поцелуев?» да? – процитировала она незамысловатый слоган и как ни в чем не бывало положила в рот один перчик и принялась демонстративно жевать, глядя мне прямо в глаза.
Похоже, давалось ей это непросто. Даже нос покраснел и покрылся бисеринками пота, но самообладания Жаннерин было не занимать Проглотив специфическое лакомство, она заметила:
– Вкусно! Хотите один?
И тогда я нанес коронный удар. Подлый, настолько, что самому стало неловко – открыл коробочку с марципанами.
– Благодарю, но я предпочитаю классику. – Закинул в рот сразу два шарика, запил чаем.
Хм! И правда, вкусно!
Если я хотел оттолкнуть Жаннерин таким хамским поступком, то просчитался. Она подошла и присела на подлокотник диванчика. Обдав меня запахом духов, предложила почти интимно:
– Кальтер, ну этот чай! Поедемте ужинать? Что-то ваши перцы разбудили во мне зверский аппетит. Вы когда-нибудь были в «Небосклоне»? – поинтересовалась Жаннерин.
В «Небосклоне» я не был, но от ужина тоже не отказался бы. А еще мне следовало хорошенько выспаться. Дорога до столицы отняла много сил и магии, поэтому не стал затягивать с приемом пищи и, быстро уничтожив содержимое тарелки, заявил:
– Жаннерин, я вынужден откланяться.
– О, понимаю! Вы устали, мой лорд… – Девушка говорила это с таким особенным придыханием, что я уже пожалел о собственной шутке насчет обращения. – Вы уже определились, где остановитесь на ночь?
– Еще нет, но…
– Тогда «Две короны» – ваш выбор. Все уважающие себя высокие лорды останавливаются именно там. Если, конечно… – она вдруг замолчала.
А я пристально уставился на нее. Если сейчас тоже скажет о моей «проблеме», это будет значить, что император меня сдал. Но или Жаннерин не знала, или оказалась мудрее, чем я о ней думал. Или просто хитрее.
– Если, конечно, у вас нет иного варианта на примете. – Закончила она явно иначе, чем собиралась, при этом соблазнительно взмахнула ресницами.
Признаться, мне было все равно, где ночевать. Главное, чистая постель и тихие соседи. Но следовало держать марку. Я слишком хорошо представлял жизнь в столице, охочих до сплетен репортеров. Выбери я что-то другое, и все. Начнут писать всякую ерунду вроде: «У владыки севера дела плохи», или «Кальтер Винд – банкрот! Хана всему северу» и все в таком стиле.
– Пожалуй, я воспользуюсь вашим советом, – согласился я с Жаннерин, рассматривая внушительный счет, который принес официант.
– Тогда я провожу и проверю, чтобы вам выделили лучшие апартаменты. Те, что держат свободными для моего дяди, хоть он там никогда не бывает.
Жаннерин весело рассмеялась, фамильярно опершись мне на плечо. В этот миг я и заметил магические вспышки за окном и понял, что завтра мы с леди Эпизудейт появимся вместе на страницах местной прессы.
Скрипя зубами, позволил Жаннерин проводить меня в гостиницу. От ее болтовни в экипаже у меня разболелась голова, и хотелось побыстрее остаться одному, что оказалось не так-то просто. Поведение леди Эпизудейт говорило о том, что они с дядюшкой заодно, а я ощущал себя полным хамлом, причем без особого эффекта. Ни один мой выпад не достигал цели. Жаннерин просто переводила все в шутку, словно наперед знала, что я нарочно.
Потрясающая девушка в каком-то смысле! Но не для меня.
Распрощавшись с ней, я злился и нервничал, и это действительно могло привести к неконтролируемому обороту во сне. Да, я до этого момента считал, что давно справился с этой бедой, но столица плохо на меня подействовала. И я был близок к рецидиву, отчего злился еще больше. Оборот во сне сопровождался высвобождением магии, и в такие моменты рядом со мной лучше никому не находиться. Вот только что-то подсказывало, что разнесенный императорский номер и несколько десятков окоченевших трупов не остановят императора в своем решении.
К счастью, был старый добрый способ, как всего этого избежать, который я использовал его, чтобы сберечь своих друзей, что самоотверженно оставались ночевать в моем доме несмотря ни на что.
Отправился в ванную и, призвав свой багаж, достал мешочек, где хранились особые камни, добытые из недр моей родной земли. Один за другим они отправились в воду: мелларий, который поглотит излишки магии. Гремучий хрусталь – стоило ему скрыться под поверхностью, как та забурлила пузырьками. И последним в воду канул лавандовый аметист, обладающий успокаивающими свойствами.
Раздевшись, я с удовольствием погрузился в горячую воду и прикрыл глаза. Тишина, темнота. Горели лишь несколько свечей на подносе у зеркала. Одиночество… Хорошо…
Стоило расслабиться, как я внезапно вспомнил девушку-весну. Ее тихое «С-спасибо…» прозвучало шелестом ветерка, и тело мгновенно среагировало самым естественным образом.
Странное дело! Весь вечер вокруг крутилась яркая соблазнительная женщина, а я стойко держался и даже на миг не поддался очарованию. Но случайная незнакомка, нежная и хрупкая, точно первый подснежник, заинтриговала куда больше…
Мелькнула крамольная мысль: «Зря не спросил номерок ее зеркала. Вдруг она не отказалась бы составить мне компанию, пока я в столице. Или…»
От приятных мыслей отвлекло постороннее присутствие. В нос ударил запах духов, который за вечер успел надоесть хуже запаха тлена в некромантской, где мне доводилось драить полы в наказание.