Питтегрю издал сдавленный стон.
- Готовы ли мы рискнуть своей жизнью? – продолжал разглагольствовать Блэк. В глазах его плескался азарт, словно у карточного игрока. Он и был игроком по жизни, не принимавшим ставок меньше, чем жизнь – Да жизнь только и существует для того, чтоб ею рисковать.
- Некоторым это совсем ни к чему, - оборвал его Поттер, злобно сверкнув на меня глазами. – К примеру, я бы своей девушке ни за что бы ни позволил ввязываться в подобное дело.
- Как же мне повезло, что я не твоя девушка.
Слова вылетели из моих уст прежде, чем я успела их хорошенько обдумать. И теперь мне оставалось только с ужасом наблюдать, как гневно вытягивается лицо Джеймса. Но уже секунду спустя оно стало полностью бесстрастным, и только карие глаза под стёклами очков пылали.
- Думаю, нам пора идти, - миролюбиво заметил Люпин, перебегая глазами от меня к Джеймсу и снова на меня.
Питтегрю согласно закивал. Блэк демонстративно фыркнул. Дирборн, засуетившись, стал торопливо пожимать мародёрам руки.
Я оглянулась на Эммелину. Она не двигалась с места, сложив руки на груди. Взгляд её, откровенно высокомерный, скользил от одного парня к другому.
- Глупые мальчишки, - тихо, чтоб было слышно только мне, произнесла она. – Им бы ещё в плюй-камни играть, а не с тёмными волшебниками сражаться…
Вэнс перевела на меня взгляд, вежливо улыбнулась, кивнула и скрылась за дверью.
***
Часы неторопливо тикали, отсчитывая секунды моей никчёмной жизни. Я перевернулась на другой бок. Три часа семнадцать минут. Сна ни в одном глазу.
В памяти мелькали непрошеные картинки: вот Джеймс кружит Кристиан на руках, а она заливисто смеётся, уткнувшись носом в его лохматую шевелюру; вот я вижу, как вытягивается его лицо в ответ на мои обидные слова; вот хромающий аврор призывает нас быть благоразумными, говоря о готовности к смерти…
- Да жизнь только и существует для того, чтоб ею рисковать, – слова Блэка в моём сознании озвучивались голосом Киры.
«Ты умрёшь, умрёшь, как она, - твержу я себе. – Такая молодая, ещё не успевшая как следует распробовать вкус жизни».
«Ты грязнокровка. Всё, что ждёт тебя в этом мире – это вечный страх, преследования и, в конце концов, уничтожение. Но и без волшебного мира ты никогда не сможешь жить. Потому что здесь твоё место, здесь твой дом».
Я с силой ударила кулаком по подушке.
Бежать?
Прятаться?
Ну уж нет, Лили Эванс ещё повоюет.
***
Огонь красным языком лизал пепел в камине, и я не отрываясь смотрела на его весёлый пляс. Рядом в гостиной играли в волшебные карты, о чём-то громко рассказывала Линда, и почти никто и представить себе не мог, что сейчас я делаю, возможно, самый безрассудный и отчаянный шаг в моей жизни. Те четверо, которые в этот вечер делали тот же самое, что и я, сидели неподалёку, о чём-то оживлённо переговариваясь. Наконец, мародёры поднялись. Они выглядели совершенно спокойными, и только дрожащие руки Питера могли выдать их замысел.
«Пора!» - подумала про себя я, и тоже встала на ноги.
Я вышла из гостиной следом за ними. К моему удивлению, все четверо всё ещё были в коридоре.
- Не лучше ли Вам вернуться в свою гостиную, леди? – не оборачиваясь произнёс Джеймс. Голос его слегка дрожал.
- О нет, - в тон ему ответила я, - кроме того, нам, похоже, сегодня по пути.
Поттер резко обернулся, и я невольно отступила назад, наткнувшись на стальной блеск в его карих глазах. Желваки на его лице подрагивали, а руки сложились в кулаки.
- Не по пути, Эванс, не по пути, - он почти перешёл на крик. – И нечего строить из себя героиню. Ты же всегда была при мозгах, так не будь же сейчас полной дурой!
Я захлебнулась от возмущения. Открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег, я с трудом подыскивала слова в ответ.
- Полно, Сохатый, - миролюбиво коснулся плеча Поттера Люпин, - Ты не можешь сделать за неё этот выбор.