Куколка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ой нет, это дурка все же. Злобная радость улетучивалась, глаз метался, настроение портилось. Скинув сковородку в раковину, я пошел бриться. Снять повязку на время все же пришлось, глаз тут же перестал метаться и уставился прямо на меня. Теперь веселья в нем не было, взгляд был сердитым. «Чо уставился? — поинтересовался я. — Нахуй пошел. Не нравится, ищи другой глаз». Вспомнив, что глаз все же не ухо, я показал ему средний палец и побрился, игнорируя взгляд.

Минус сутки. Веки глаз себе отвоевал, но хер ему, я ношу повязку почти не снимая. Когда снимаю и встречаюсь с ним взглядом, вижу злобный прищур. Не нравится ему, суке. Идеи о выкалывании глаза я оставил — кой смысл. Мало того, что мне светит дурка за нанесение себе повреждений, так эта пакость будет там под повязкой веками дергать и мышцами. Или вообще второй глаз отожмет. Пока что она этого не сделала, видимо, потому, что слепой я не особо подвижен буду, а ей все же хочется как-то передвигаться. Но если не оставить ей выбора… До сих пор мурашки легко отжимали все, что хотели. Как-то не тянет проверять пределы возможностей. Хотя, сдается мне, рано или поздно сойдемся мы на узкой тропинке.

Минус сутки. Случилось то, чего я не ждал — звонил Николай Андреевич. Говорит, был у него еще во время практики похожий случай. Мне он о нем не сказал, ибо «врачебная тайна», конечно же, но нарыл информацию и связался с этим «случаем». Тут, надо сказать, я повеселел. Раз тот собрат по несчастью все еще живой — значит, и я жить буду. В общем, Николай Андреевич поговорил с этим мужиком и не просто разжился разрешением на разглашение врачебной тайны, но еще и приглашение для меня получил. В гости, так сказать, зайти. За поддержкой и советом. Мужик этот, оказывается, неплохо поднялся с тех пор, политик теперь какой-то.

Так что я вместо завтрака пробил в инете адрес — частный дом в неплохом районе, кстати — и бодро рванул на остановку. Мир вокруг казался ярче и веселее, даже дергающийся под повязкой глаз почти не портил настроения. Дергайся, дергайся, сейчас выясним, как с тобой бороться.

Добравшись до места, я невольно присвистнул. Домик частный оказался неплохим таким коттеджем в два этажа, весьма себе богатым. Ворота открылись до того, как я на кнопку звонка нажал — хорошо видеокамеры мониторят. Хозяин встретил на полдороге к крыльцу, назвался Валерием Константиновичем, но посоветовал звать себя по-простецки Валей, мол, не любит официоза. Поручкавшись, я охотно на формат «без галстуков» согласился, я и сам человек простой и без изысков. Особенно в моем теперешнем состоянии.

На повязку Валя посмотрел с осуждением, как мне показалось, но смолчал. За неспешным вступительным разговором о том о сем (акцент у него, что ли, какой-то) добрались до его кабинета, где он усадил меня в кресло и предложил виски. Вот, надо сказать, хороший виски я вполне употребляю в малых дозах. А виски у Вали, само собой, был хороший. В общем, приятнейший человек, и что-то я не вижу, чтоб у него какие-то части тела своевольничали, о чем я ему и заявил довольно прямо, спустя пару глотков.

Бывает у вас такое, что вроде все хорошо, жизнь прекрасна, а потом раз — и сразу все наоборот? Эдак, из князи в грязи, давайте так сформулируем? Вот как-то так я себя вдруг почувствовал, когда Валя засмеялся в ответ на мои слова. Смех этот… Точь-в-точь, как взгляд из зеркала, из глаза моего чужого, я вдруг остро почувствовал, как он у меня под повязкой притих.

А дальше начался тихий ужас. Просто пиздец, если честно-то. Валя начал рассказывать мне про то, что мы, так-то, не одиноки во вселенной. Или во вселенных, не помню точно. И есть существа гораздо более развитые, чем мы. И существуют-то они иначе, чем мы. Но у всего, говорит, есть свой срок, и эти существа тоже смертны. И помирать эти сверхразвитые существа, естественно, не спешат. Ну и ищут они способы продлить свое сверхразвитое существование. «Любые способы», говорит и на повязку мою смотрит. Многозначительно так. А я сижу, слушаю и потихоньку понимаю, что меня сейчас паника разобьет вот прямо тут, и я кого-то покалечу, но пока не ясно кого. Вполне возможно, что себя.

Но, я ж человек спокойный, да? Уравновешенный. Держу себя в руках. Встреча у нас без галстуков, без официоза, так что я, не особо выбирая выражения, начинаю спрашивать: какие, нахуй, существа, Валя, Великие Древние, что ли? Зачем, говорю, ты читаешь Лавкрафта под веществами?

Он опять в смех и про Лавкрафта что-то такое размыто-неоднозначное отпускает, типа старик Говард лишка болтал в свое время. А потом посерьезнел, глаза сузил и говорит, мол, я до перехода (так и сказал — перехода) знаешь, кем был? Родился тут в замызганом роддоме, жил с предками-алконавтами в коммуналке, рос шантрапой, разнорабочим по стройкам мотался. IQ чуть выше 80, из школы в 8-м классе ушел, толку не было. Ты, говорит, думаешь, все вот это — руками вокруг разводит — мне на голову свалилось? Они умнее нас на порядки, они нам одолжение делают, руку помощи протягивают, из говна вытаскивают. Руку помощи, блядь, глаз помощи они мне пока протянули, и веки к нему! Взамен, кричу, что отдать? Душу?! Эта сука опять ржет, нафиг им, говорит, душа, им тело нужно, они жить хотят. Симбиоз, ты — мне, я — тебе. Не сопротивляйся, говорит, сними эту хрень с головы. Он осмотрится, пообвыкнется, инфу нужную у тебя в башке сам найдет. Потом в тебя полностью и пересядет, заживете душа в душу. Буквально почти. И смеется. Смеется, сука!

Я в себя пришел уже в шаге от него. В руке бутылка виски, когда со стола прихватил, и сам не понял, но явно не налить ему собираюсь, держу-то за горлышко. Валя тоже стоит, не смеется больше. Смотрит с прищуром, будто целится. Хотя почему будто, когда мне в лоб ствол наведен, красивый такой, хромированный. Подготовился к встрече, значит. Видать, не первый я такой? Ладно, говорит, свиделись, я только посмотреть на тебя хотел. Гуляй, говорит, личинка, окукливайся. Гостю не мешай. Да ты и не сможешь. Увидимся еще. После перехода.

Как дома оказался, толком и не помню. Шел, ехал, опять шел. Мысли в голове клубками, будто змеи. Местный уроженец, Валя, где ты акцент-то подцепил? Глаз у меня не видит, пока гость им пользуется, а когда весь перелезет — перейдет — что мне останется? Ни зрения, ни слуха? Ни вкуса. Ни осязания. Чем я буду-то? Симбиоз? Не похоже. Паразит? Даже на это не тянет — паразит без хозяина дохнет, а этот… гость? Тело заберет, информацию в башке выучит — и? Сбросит, как кожурку, шелуху. Останется от меня сухая корочка пустой куколки, если вообще что-то останется. И не заметит никто, он же про меня все вызнает, заменит полностью, будет как я. Даже лучше. Годик-другой, глядишь и директора моего подсидит, а то и дальше пойдет. Сверхразвитый-то.

Или все-таки симбиоз? Валя вроде о себе-то в первом лице говорил: я родился, я мотался. А с другой стороны, даже я — не сверхразвитый — понимаю: скажи человеку, что ему конец, а в его теле гостюшка поселится, так он под первый автобус и нырнет или в окно выйдет. Терять-то уже нечего, так и так пропадать, добро пожаловать в гости, не обессудьте, что не прибрано тут… А вдруг все же… Жить-то хочется.

А виски я, оказывается, с собой забрал. Хороший виски. Очень в тему.

Еще сутки прошли. Сегодня утром запахло жареным. Колючие мурашки бегают по левой руке. От плеча до кончиков пальцев. Я так не хочу! Так не бывает! Опять нахлынула паника, я орал на отражение, а оно злорадно смотрело на меня. Одним глазом злорадно, другим испуганно. Сукасукасука! Взял себя в руки, но мысли упорно соскальзывают к набору ножей на кухне. Может, все же рискнуть? Вынести глаз, отрезать руку? Ответить, так сказать, террором на террор? Мысли путаются иногда, кажется, гость роется в башке. Может, я все-таки с ума схожу, а? Нет, в дурку звонить не буду.

день и ночь сутакиу аппрочь. рука не моя. помните как бывает когда ее отлежишь ночью? хз чья теплая кафонечность рядом с вами? А теперь представьте, чтыпвао она еще и живет свое й жизнью. Ощупывает все вокруг, иногда роняет вещи. Хватаетвапя за косяки и полки при ходьбе. Кто ее знает зачем, вслепую же шарит — хрен я повязку снимурав ией пока не даю. пвПечататьажоль мешает. Вот как сейчалдолос шарит блядь рука помоываомощи прошу ллюбить и жаловатьбы. И так одной рукой набираю, не буду рол стирать ошибки, нахер. комуодл какое дело теперь. ыпывавСтрашно. Очень. Мурашки по телу с утра. пыПо всему телу. пПокалывает.

мысли путаютсыф. Может, пока не поздно ыфсердцем на нож? или все-таки ажвсимбиоз а?

а самоаое страшноле знаете что? сколько их такихт — гостей? успешныхиор умных, освоирмившмихся? политиков, бизрлнесменов, писателей? скольько? как давно?жэ\

страшно