— К вам подошло подкрепление, — сообщила Рилайда. — Мне пора бежать. Не будем тратить время на прощания?
Арнил понял, что истекают последние секунды его жизни. Дрожащая рука сорвалась со скользкой обледенелой стены, и он упал. Силы покинули его в самый последний момент. Пыль набилась в нос и глаза, он закашлялся, уже ничего не видя перед собой.
— Как тебе ощущение приближающейся смерти? Чувствуешь ее холодное дыхание на себе? — Ее голос смешался с всеобщей какофонией. — Я могу прекратить твои муки, если ты этого хочешь…
Арнил почему-то вспомнил, как они сидели в доме в Донтвайре, за завтраком, и Дил сказал — «Смерть от стрелы не такая геройская…»
А быть погребенным заживо в недрах горы, пусть даже за благое дело?
Внезапно чьи-то сильные руки подхватили его за шею, приподняли и потащили волоком по мокрой земле. Арнил чувствовал, как комья грязи остаются на коже, одежде, но его это не волновало. Рубашка задралась, и кожу принялись раздирать мелкие камни — эта боль была спасением, и Арнил не возражал против нее.
В зажмуренные глаза забил свет, земля под его телом сменилась снегом. Руки отпустили его, и Арнил безвольно упал. Глаза резало, он набрал в ладони снега и принялся растирать им лицо, отмывая грязь, пыль, очищая глаза. Снег под ухом скрипел — тот, кто его спас по-прежнему стоял рядом.
Наконец Арнил смог разлепить веки. На площадке уже осталось немного народу — пришли маги Эссилии, и войска Арадора пошли в отстпление — большая часть из них уже скрылась из виду. Перед лестницей в ряд выстроились несколько магов и воинов — среди десятка лиц Арнил различил Мирайта, Дила, эльфов. Но почему-то они смотрели на него с испугом и тревогой. Арнил перевел взгляд в сторону — Рилайда стояла рядом с ним, держа оружие перед собой на вытянутой руке. На ее губах играла улыбка, однако в зеленых глазах читались гнев и холод. Она склонилась над Арнилом.
— Благодарности не стоит, — вполголоса сказала она. — Но ты мой должник, и должен это помнить. Прощаться не буду, ведь мы же еще встретимся?
Она круто развернулась, не дожидаясь ответа, и бегом умчалась к ступенькам, уводящим за пещеру, из которой до сих пор раздавался шум и клубилась пыль. Очередной грохот — и проход исчез в черном тумане.
Друзья тут же подбежали к Арнилу. Он приподнялся и сел прямо на снегу.
— Ты жив! — Дил кинулся его обнимать. — Мы уже не знали, что думать.
— Она прошла прямо за тобой, — кивнула Эвиан.
— А потом вытащила, будто ты не мог сам идти… — выдохнула Лира.
Арнил жестом остановил их. В горле першило, и он снова прокашлялся. Его волновал один вопрос.
— Джейна в порядке?
Друзья мигом притихли. Арнил встревоженно вскочил, не замечая боли.
— Ты ранен… — тихо сказала Эванс, но Арнил ее перебил:
— Где Джейна?
Но ответ не потребовался — он увидел ее. Сердце его сжалось, и всю грудь охватила боль — но не такая, что терзала ногу. Эта боль была ему незнакома. Как будто наживую отрезали часть тела, очень важную, и без которой жизнь не представлялась во всех своих красках. Голова закружилась, и Арнил шатнулся.
— Осторожнее… — Эвиан поддержала его за руку.
Джейна лежала на снегу — ее светлые волосы трепетал ветер. Теперь они были подвластны только ему. Глаза девушки были закрыты, руки — безвольно раскинуты. Ее хрупкая фигурка никак не вязалась с всеобщим пейзажем поля боя — окровавленного, усыпанного мертвыми телами.
Свой меч Джейна все так же держала в руке.
— Она побежала за тобой, когда увидела, что та стерва вошла в проход. — Голос Лиры предательски дрожал.
Арнил сел рядом с Джейной и коснулся ее щеки. Кожа девушки была холодной. Арнил словно верил, что он ошибся, и хотя бы один мускул дрогнет на лице девушки, она откроет глаза и улыбнется. Он терпеливо ждал. Но чуда не происходило.
Сердце сжалось еще сильнее — казалось, оно стало ничтожно маленьким. Боль сковала дыхание, и Арнилу понадобилось все его самообладание, чтобы смолчать, удержать отчаянный и бессильный вопль, что рвался наружу. Он ненавидел себя, ненавидел Джейну, за то, что та неподвижно лежала на покрытом кровью снегу, ненавидел Рилайду, которая останься снаружи — и ничего бы не случилось, ненавидел Арленда, Сур'Лаурона, Энигера… Ненависть, жгучая и ледяная, наполнила его, заполнив то пространство, что опустело при виде Джейны.
Лира плакала, уткнувшись лицом в плечо Дила. Тот словно окаменел — непонятная смесь удивления и отрешенности на лице и дрожащие губы.
— Кто? — только и спросил Арнил, и сам удивился, как голос выдал все его чувства.
— Я его уже убила, — запинаясь, ответила Эвиан. — Я запоздало увидела это…
С неба посыпался мягкий, пушистый снег. Арнил поднял голову, подставляя лицо снежинкам, и мысленно проклинал Богов.