Календарные обычаи и обряды народов Юго-Восточной Азии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Одно из самых древних свидетельств земледельческих праздников предков вьетов мы встречаем в археологических источниках — это изображение участников праздничного шествия с метелками камыша на донгшонских барабанах, относящихся к I в. до н. э. (камышовые метелки распускаются только осенью [Ле Тхи Нам Туэт, 1984, с. 1]).

Каково же содержание осеннего праздника, о котором мы имеем археологические свидетельства? Это, прежде всего, лодочные гонки, моление об урожае — обряд вызывания дождя, гулянья и развлечения (изображения танцующих, поющих, играющих на кхене — духовом инструменте, бьющих в барабан; фигуры поющих женщин и мужчин с лицами, обращенными друг к другу; есть изображения людей просто сидящих: если провести аналогию с сегодняшним днем, возможно, и в те далекие времена старики во время праздников рассказывали своим соплеменникам легенды и предания своего народа).

В китайских летописях начала нашей эры говорилось о том, что древние вьеты в день сыу (быка) 8-й луны организовывали праздник, во время которого старые и молодые поздравляли друг друга. Этот день считался у них началом нового года. «На празднике осени юноши и девушки, нарядно одетые, исполняют любовные лирические напевы, затем, взявшись за руки, ищут подходящее место, чтобы остаться вдвоем до утра» (цит. по [Ле Тхи Нам Туэт, 1984, с. 4]).

Письменные источники, относящиеся к первым векам нашей эры, сообщают о том, что вьеты в 7-м месяце делали изображение лошади в честь духов умерших. В деревнях организовывались лодочные гонки; в 8-м месяце резали быка или буйвола и совершали жертвоприношение духам земли; был также парад слонов, состязание в скорости лазанья на столб [Ле Тхи Нам Туэт, 1984, с. 6].

С начала нашей эры в течение почти целого тысячелетия, именуемого в истории периодом китайской зависимости, на территории, заселенной предками вьетов, шел активный процесс синтеза вьетнамских и китайских элементов культуры и общественной жизни [История Вьетнама, 1983, с. 63]. С заимствованием китайского календаря, праздника Нгуен дан (Праздника Нового года) и распространением риса сорта тием, поспевающего летом, в 5-м лунном месяце, земледельческие праздники, проводившиеся как праздники осени, превратились в праздники весны.

Со временем в одних районах Вьетнама весенний праздник заменил праздник осени, в других же стал проходить параллельно с ним [Ле Тхи Нам Туэт, 1984, с. 4].

Трансформация культуры вьетов в период I тысячелетия наложила отпечаток и на характер праздников; в частности, в содержании праздников появился новый элемент — поклонение Будде, который потеснил в праздничной обрядовой практике народные верования и воззрения. Именно к этому времени, как считают вьетнамские ученые, восходит традиция отмечать храмовые буддийские праздники. Праздники в пагоде Зау упоминаются во вьетнамской мифологии как самые древние, а женские божества вошли в буддийский пантеон, и их почитание стало составной частью деревенских праздников. С X в. наряду с более архаичной частью ритуальной практики — Праздниками урожая с экзорсистскими шествиями, с жертвоприношениями животных — появляются обряды поклонения духам погибших в войне с китайскими захватчиками воинов. Почитание героев, отдавших жизнь за свою страну, со временем оформилось в культ, который служил источником народного музыкального, танцевального и устного творчества.

К осенней обрядности можно отнести всевозможные праздники на воде, которые своими корнями уходят в далекое прошлое страны. По мнению большинства ученых, изображенные на донгшонских барабанах длинные лодки с загнутыми кверху носами, с гребцами на борту суть не что иное, как изображение древнего Праздника воды. Он включает в себя главным образом состязание в гребле. Жители дельты р. Красной ежегодно проводили гонки многовесельных лодок в середине 9-го лунного месяца.

О таких праздниках в провинции Ханамнинь неоднократно упоминается в письменных источниках XI в.

Вот как проходил праздник в деревне Ханьгхиен. Отправным пунктом лодочных гонок служила пристань перед старинной пагодой на берегу протоки. В состязании одновременно участвовало до 14 лодок, и на борту каждой из них находилось десять гребцов.

Многовесельные лодки делались из легкого и прочного дерева породы вангтам. Под бой барабанов и ударов в гонг лодки устремлялись вперед и вскоре из протоки попадали в широкую реку Нинько, которая и являлась своеобразной ареной, где демонстрировали свою силу и ловкость участники состязания. Сделав три круга в 50 км, гребцы финишировали под громкий бой барабанов и шумные возгласы многочисленных болельщиков — жителей окрестных деревень. Чтобы победить, гребцы должны были заранее обследовать течение реки и найти выгодный фарватер. Победа зависела не только от силы и ловкости гребцов, но и от умения рулевых, особенно на сложных участках узких проток [Чан Фыонг, 1985].

Праздник воды служил поводом и для поклонения божественным покровителям местности, которых просили о богатом урожае, а Духа воды (Тхан Тхуи) — о ниспослании дождей, так как недостаток влаги при посеве рассады весеннего риса (луа тием) вызывал беспокойство за исход урожая.

В программу праздника обязательным элементом входила шахматная игра. Если в домашних условиях игра идет за небольшими шахматными столиками, то для праздничных турниров готовили специальные площадки со стороной квадрата до 20 м.

Деревянные лакированные фигуры, украшенные золотом, имеют длинные ручки, с помощью которых их обычно и перемещают по клеткам. Для придания этим турнирам красоты и значительности во многих местах для таких игр отбирают красивых юношей и девушек в возрасте 16–20 лет, которые исполняют роли шахматных фигур: как правило, король и королева восседают на тронах, позади них развеваются на шестах флаги; другие участники игры усаживаются на специально поставленные скамейки позади деревянных шахматных фигур, изображающих собой ладьи, слонов, коней, пешек. В некоторых деревнях вместо деревянных шахматных фигур юноши и девушки держат перед собой большие красные и зеленые шелковые веера с рисунками.

Еще более поэтичным выглядит турнир на реке или озере, когда площадка обозначается канатами. На шестах подвешивается панно с обозначением фигур, а соперники на лодках плавают по своеобразной «шахматной доске» и сами переставляют фигуры [Ки Хыу, 1988].

Это, прежде всего, праздник начала осени. Содержание праздника связано с древнекитайским мифом о любви Небесного волопаса Нгыу Ланг (звезда Альтаир) и Небесной ткачихи Тик Ны (звезда Вега), дочери Яшмового императора [Малявин, 1989, с. 72–77].

7-й лунный месяц во Вьетнаме — это месяц непрекращающихся ливневых дождей. Достаточно посмотреть в таблицу годовых атмосферных осадков, чтобы убедиться, что в этом месяце выпадает дождей в 10 раз больше, чем в любом другом. В народе этот максимум осадков еще называют дождями Нгыу — в память о слезах разлуки мужа и жены.

Тик Ны, дочь Небесного (Яшмового) императора, была искусной ткачихой. Нгыу Лат всего лишь пастух небесных буйволов, но с нежной душой и любящим сердцем, умевшим любить страстно и самозабвенно. Полюбив друг друга, молодые люди забыли о работе. Беспечность любящих рассердила Небесного владыку, и он решил разлучить их, поселив на разных берегах Небесной реки Нганг (Млечный Путь), и позволил встречаться только раз в году, а именно 7-го числа 7-го месяца.

Черным воронам вменялось в обязанность выстраивать ежегодно мост из камня в центре Млечного Пути. Якобы из-за того, что птицам приходилось переносить камни на голове, в это время года головы всех вьетнамских ворон лишены перьев. По одну сторону Млечного Пути Нгыу и сейчас все еще пасет своих буйволов, а Тик Ны ткет шелковую нить жизни по другую. Во время редких встреч красавица Тик Ны горько плачет, и ее слезы потоком падают на землю.

Если вечером или ночью 7-го числа прошел дождь, вьетнамцы верят, что все идет своим чередом: влюбленные снова встретились. Начало дождя — это слезы радости, а конец — слезы прекрасной Тик Ны перед расставанием. В народе этот дождь называли еще дождем Нгыу. В этот день редко встретишь ворон, так как эти птицы «возводят мост» для встречи ткачихи и ее супруга-волопаса [Тоан Ань, 1968, с. 372]. Существовал запрет на свадьбы в этом месяце.

В Праздник двойной семерки — по случаю окончания дождливого сезона — домохозяйки убирают и проветривают одежду и книги. День считается счастливым, поскольку верят, что в этот день в дом приходят феи.

Символику обрядов этого праздника можно связать с обрядами поклонения Божеству воды (Тхан Тхуи), так как вода может быть не только живительной влагой, но и бедствием, когда ревущие потоки ее низвергаются на землю в течение четырех-пяти и больше месяцев в сезон дождей. В это же время тают снега в горах китайской провинции Юньнань, откуда берет начало р. Красная. И без этого полноводной реке становится тесно в ее ложе. Все прибывающая масса воды того и гляди смоет и унесет в море все, что попадется на ее пути. Поэтому во время праздника крестьяне, с одной стороны, просят предков о защите, с другой — пытаются задобрить Божество воды, совершая умилостивительные жертвоприношения. Главным же и древним элементом был, по-видимому, обряд поклонения духам природы по случаю окончания дождливого сезона. В одной из хроник эпохи Ли (XII в.) есть сообщение об этом празднике, который называется Тэт лэн, т. е. Большой праздник.

По случаю наступления Праздника двойной семерки люди поздравляют друг друга, обмениваются подарками. В старые времена сановники преподносили императору буйвола, император же приглашал их на угощение во дворец.

Анализируя имеющиеся материалы по обрядности этого праздника, можно сделать лишь один вывод: Праздник двойной семерки служил важной формой социальных связей и в основном представлял собой день обмена подарками.

В полнолуние 7-го месяца, в 15-й день, вьеты отмечали Праздник середины года, который был установлен в память душ, не имевших родственников (ко хон), в память всех тех, по кому никто не справлял поминок. По единому мнению ученых, это не что иное, как буддийский праздник Улламбхана, хотя и с некоторыми даосскими компонентами [Чан Куон Выонг, Ву Туан Сан, 1975, с. 276].

По представлениям вьетов, именно в 15-й день 7-го месяца отпускались грехи всем грешникам. Каждая верующая семья буддистов проводила молебствие перед алтарем предков. Если в семье недавно кто-то умер, организовывали еще одни поминки с сжиганием большого количества жертвенных денег и особенно тщательно проводили все культовые предписания.

Во всех буддийских храмах совершались жертвоприношения «всем душам». Сама церемония в семье проходила у входа в жилище: на плотный плетеный поднос ставили сосуд с жидкой кашей из рисовой крупы, клали небольшие рисовые лепешки, фрукты, жареные пирожки, конфеты, бетель, иногда чай. Здесь же раскладывали традиционные благовония и свечи, а также ритуальные деньги и различные предметы из бумаги (одежду, утварь). Каждый участник церемонии верил, что все это предназначается главным образом для душ скитающихся, бродячих, сиротских, всех тех, кто не был предан земле или умер на чужбине, вдали от родины.

Основной ритуал праздника — обряд прощения умерших (ле ви лан).