Я кивнул, и отправился в аудиторию, размышляя, что это, собственно, сейчас было. Меня действительно кроет? Я стал адреналиновым наркоманом или это гормоны шалят? С чего бы мне было соглашаться? У меня и так дел за горло! Но стоило услышать об этих железных боксёрах и всё, планка упала. Мне так надо с ними сразиться?
А потом вдруг понял — надо! И дело не в адреналине! Я просто хочу стать сильнее. Какой смысл во всех моих тренировках, мучениях при обучении контроля сатори, избиениях у Выгорского, если я буду просто ходить, булки в штанах переминать. Зачем всё это⁈ Можно было точно так же сидеть на попе ровно, кодить, и никуда не встревать. Свалить в какой-нибудь закрытый город, даже не под контролем КГБ, а армии. Дед бы прикрыл, жил бы там как кум королю. Но… разве это жизнь? Может раньше меня такое бы и устроило, но сейчас точно нет. Да и не буду врать себе, раньше тоже. Иначе я бы не ввязывался в разные сомнительные авантюры, типа экстрим-туров или тестирование виртуальных капсул. Ведь были специально подобранные для этого люди, нет, дёрнули черти самого залезть.
Тем более, положа руку на сердце, а чего я теряю? Проиграю? Да и пёс с ним! Будет куда стремиться! Было бы мне реально шестнадцать, тогда да, поражение могло стать серьёзной психологической проблемой. Но мне то о-го-го сколько! И в жизни, бывало, всякое, так что даже если я проиграю это станет лишь стимулом для новых тренировок, а не концом света. Ну а проекты давно пора делегировать. Я и так старался подыскивать людей, кто займётся реализацией, вот и поставлю это на постоянную основу.
— Семён, а чего тебя вчера не было? — ткнула меня в бок Аня, заставив зашипеть. Новая кожа была ещё слишком чувствительна. — Где пропадал? С девками своими поди кувыркался, аж про время забыл⁈
— Хочешь с нами? — я усмехнулся прямо в глаза мгновенно покрасневшей старосты. — Да шучу! В больнице валялся, я ж тебе справку отдал.
— Ты мне зубы не заговаривай! — Андреева нахмурилась, сурово глядя на меня тяжёлым взглядом. — Справку твою я выкинула! Это ж надо было додуматься написать, что лежал в больнице с ожогами третьей степени! Ты хоть представляешь, что это такое?!!
— Ещё как представляю. — грустно кивнул я. — На своей шкуре прочувствовал. Серьёзно, Ань, хочешь — позвони в больницу сама узнай. Я правда там вчера почти весь день провалялся.
— А я говорила, что это он!!! — на переднюю парту плюхнулась Зоя, обличительно ткнув в меня пальцем, и пихнула Антона в бок. — Ну что, съел⁈
— Это может быть просто совпадением, — не собирался признавать победу подруги тот. — То, что Семён вчера был в больнице не доказывает…
— Ой да замолкни, — замахала на него руками толстушка. — Зануда! Семён! Признавайся, это ты⁈
— Ну ка дай посмотреть, — я взял протянутый телефон, на котором была запущено видео моего эпического прыжка с балкона девятиэтажки. Снимали снизу и деталей лица было не видно, зато отлично вышел двойной фак ифриту. — Это откуда?
— Городской форум. — девчонка забрала телефон под недовольный писк Аньки, хотевшей ещё раз посмотреть ролик. — Я тебе потом скину ссылку, скачаешь себе. Там много записей. Вот ещё!
На этот раз съёмка велась из дома напротив того, из которого я выпрыгнул. А вот этажи совпадали. Явно кто-то из соседей пялился на пожал и снимал. Ну и естественно запечатлел мой полёт во всей красе. Как и ифрита вскочившего следом, кстати. Его даже не обрезали, но справедливости ради угадать в двухсекундном эпизоде огненного демона было почти невозможно. А вот на прошлом ролике твари уже не было. Похоже контора всё же следит, хоть и не особо качественно. Вот поэтому и нужна нормальная социальная сеть и хостинг видеороликов. В том числе и для контроля.
Я никогда не был сторонником полной свободы. Либертарианство и анархия хороши на словах, особенно для подростков с их вечно бунтующей натурой, но став взрослым понимаешь, что цивилизация достигла своего сегодняшнего развития только потому, что ограничивала себя законами. Не убей, не укради, это ведь тоже законы, пусть и Божии, но базовыми они быть не перестали.
Да, чрезмерный контроль, к которому стремится любое государство, какой строй бы в нём не был, это тоже плохо, тут я был полностью согласен со многими своими знакомыми, борющимися за неприкосновенность личной информации. Но опять же, одно дело, когда слушают твои разговоры с помощью приложений на смартфоне ради подбора для тебя рекламы и прочей чуши, а этим у нас грешили и самые демократичные из демократичных, другое, когда ты сам творишь нечто выходящее за рамки совести и морали. Или государственной тайны, если уж на то пошло. Главное, найти ту самую грань, где второе не превратится в охоту на ведьм и неугодных. Нужна система сдержек и противовесов, не дающих спецслужбам превратиться в карательную машину. Самим по себе или с подачи правительства, не важно. Главное, чтобы она была и работала. А абсолютная свобода — это сказки для младшей школьной группы.
Другой вопрос, поддерживал ли я мораторий на информацию про демонов. А… хрен его знает! Слишком мало информации. Возможно, были происшествия, после которых решено было её закрыть. Или просто кто-то посчитал её избыточной для простого населения. Я бы лично всё же информировал пусть и в дозированном виде. Хотя бы о самых частых случаях, чтобы знали, что это и куды бечь, грубо говоря. А то сейчас система выглядела так, сначала идёт обращение в милицию, там смотрят и если ситуация попадает под определённые стандарты, то передают дежурному в КГБ, а уже тот отправляет сигнал в одиннадцатое управление. Долго муторно и влияние человеческого фактора слишком велико. Надо быстрее, чтобы сразу можно было послать сигнал по адресу.
— Сём, ты уснул? — толкнула меня в бок Аня. — Уже несколько минут в экран пялишься без движения.
— А⁈ — вскинулся я. — Нет, просто задумался. И много таких записей?
— Да хватает! — хмыкнула Зойка. — штук пятнадцать точно было! Их поначалу поудаляли, а потом снова залили, но такое бывает. Просто посчитать теперь сложно, какое сразу было, а какое новое.
— И что на всех я? — мне стало грустно, не хотел я такой популярности, вот ей Богу не хотел. Я вообще к известности не стремился! — Хреново.
— Да почему! — толстушка возмутилась, а староста её поддержала. — Это же здорово, что с нами такой человек учится! Ты же детей спас!!!
— Вот именно, Семён! — У Анны загорелись глаза, когда она поняла, что может срубить очков как комсорг. — Я считаю нам надо провести комсомольское собрание, где ты подробно расскажешь о своём подвиге! Правда ведь, ребята⁈ Вот видишь все хотят послушать!
— А может не надо? — мне только этого ещё не хватало, так что голос звучал жалобно, словно у умирающего лебедя. — Пожалуйста.
— Семён, чего ты ломаешься? — наехали на меня пацаны. — В самом деле! Сделаем открытое собрание, ты выступишь. Тебе же не сложно, а нам интересно!
— Пёс с вами, бисовы дити, — я махнул рукой. — Делайте! Но многого не ждите. Там рассказывать, по сути, нечего. Зашёл, выпрыгнул всё!
— Вот это и расскажешь! — якобы успокоила меня Аня, у которой глаза сияли нездоровым блеском. — Так, когда у нас меньше пар? Долго тянуть нельзя… может завтра?
— Можно, но будет только наша группа. — пожал плечами Эрик. — Нужно время остальных оповестить. Да и место надо.
— Пошли! — подскочила Андреева. — Сейчас в комитете всё решим! Давай быстрее, а то пара начнётся.
— Да сидите уже! — тормознула их Зоя. — Потом сходите. Вон смотри лучше, у нас послезавтра сдвоенная пара со сто одиннадцатыми по военной подготовке. Вот и можно попросить, чтобы вместо неё Семён нам о своём подвиге рассказал. Кстати, Сём, а тебя к награде не собираются представить?
— Будто это так быстро решается. — отмахнулся Антон. — Месяца через два только скажут, не раньше.