- Как так получилось, что ты… - Вивьен замялась, подбирая правильные слова, - твоя семья. Как вы стали такими? Или вы всегда…
- Это долгая история. И если хочешь ее узнать, мне придется взять с тебя еще одну клятву.
Вивьен кивнула. Неуверенно, правда. Где-то на краю сознания билась мысль, что не стоит во все это лезть. Но… И так уже влезла. Поздно давать задний ход. Неуверенность вернулась, когда Кристиан встал и направился к столу, доставая из ящика ритуальный нож с длинным извилистым лезвием и фигурной рукояткой.
- Не передумала?
Мотнула головой. Молча. Слов не было. Они застревали во вмиг пересохшем горле.
Парень подошел к Вивьен вплотную и, взяв ее за руку, потянул на себя. Пришлось подняться. Кристиан говорил слова клятвы, а они проплывали мимо девушки. Потому как вдруг осознала, что стоит слишком близко. В непозволительной близости, такой, что предусматривает намного более близкое общение. Такой, когда на коже ощущается чужое дыхание, а собственное перехватывает от пронзившего тело волнения.
Немного отрезвляет боль. Резкая. От скользнувшего по нежной коже запястья острого лезвия. Словно в бреду повторяет слова клятвы. На незнакомом языке. Мысль, что нельзя так безрассудно повторять то, чего не понимаешь, промелькнула слишком быстро. Не задерживаясь. За ненадобностью. Почему-то была уверена в Кристиане. Что ничего плохого он ей не сделает.
Намного больше волнует пьянящая разум близость. И то, с какой нежностью его пальцы держат ее руку. Запястье в месте соприкосновения словно горит. Сердце лихорадочно стучит, разгоняя закипающую кровь по организму, а рассредоточенный взгляд так и норовит задержаться на произносящих слова клятвы губах. И как-то сами собой приходят мысли, что ее еще ни разу в жизни не целовали. Дыхание сбилось, и последние слова буквально прохрипела.
Кристиан залечил порез на ее руке и неспешно отступил. Вивьен же, пряча глаза, села обратно на диван. Было невыносимо неловко. Что вот так запросто выдает свою реакцию на парня. На которую абсолютно не имеет права. Ведь, если верить словам Элены, она не пара для Криса.
С такой, как она, не может быть ничего серьезного. А Вивьен была не из тех девушек, которых удовлетворяет легкая интрижка. Она хотела полюбить один раз и навсегда. А Кристиан… Парень волновал ее, в этом она могла с уверенностью себе признаться. Даже слишком. Пробуждал в теле неведомые доселе эмоции и желания. И это плохо! У них нет будущего, а значит, нужно держаться от него подальше. Пока не стало слишком поздно.
Вивьен кусала от волнения губы и украдкой поглядывала на парня. Который прятал на место ритуальный кинжал. Пока он не мог ее видеть, Вивьен беззастенчиво разглядывала сильное, гибкое тело. Худой, как и большинство некромантов, но при этом он излучал такую скрытую силу, что и мысли не закрадывалось, что кто-то может посчитать его слабым. Или недостойным противником.
Тихонечко вздохнула. И одернула себя. Понадеялась, что Крис не заметил ее волнения, а если и заметил, то связал с его тайной, а не с ним самим. Не хотелось выставлять себя дурой из-за неуместных чувств и переживаний.
Когда Кистиан вернулся к ней на диван, Вивьен успокоилась. По крайней мере, ей так хотелось думать.
- Ты когда-нибудь слышала о магах зеркалах?
Странный вопрос. Причем здесь исчезнувшая около века назад прослойка магов? Но тем не менее ответила:
- В школе нам о них говорили. Вкратце.
Дело в том, что раньше, еще до войны, в империи рождались маги с так называемым даром зеркал. Сами по себе они обладали незначительным магическим резервом, но их дар делал их могущественными и практически неуязвимыми. Зеркала могли поглощать и отбивать любую направленную на них силу, увеличивая ее фактически вдвое. Например, запустил боевой маг в зеркало пульсар, а в ответ получал удвоенный, заряженный его же силой. Что нередко приводило к гибели противника, поэтому зеркал объективно боялись. И старались с ними не связываться. Они занимали важные посты. Были могущественны и богаты. Родиться магом зеркалом было большой честью и удачей. Но после войны маги с подобным даром перестали рождаться.
- Мой прадед был одним из семи советников императора Августа третьего. И он знал одного такого мага. Ветор Баргунский был первым советником императора. Его правой рукой. И сильнейшим магом в империи. – Кристиан задумчиво крутил в руках бокал с вином и взвешенно подбирал слова. – То, что я тебе сейчас расскажу, кардинально отличается от общепринятой исторической версии. Как ты правильно заметила, о магах-зеркалах не вспоминают, считая дар утерянным и не заслуживающим внимания. Если ты захочешь узнать о них больше, чем пара сухих строчек в учебнике, тебя ждет разочарование. Уничтожены практически все упоминания об этом даре. Как и учебники, по которым обучались маги.
- Почему? – Вивьен задумчиво сверлила парня любопытным взглядом. – Зачем уничтожать книги? Кому это нужно? Ведь если дар возродится, то магам не по чем будет учиться.
Кристиан невесело усмехнулся.
- А с чего ты взяла, что этот дар угас сам по себе?
Вивьен растерянно моргнула.
- Зеркальщиков целенаправленно уничтожили по приказу Августа третьего. И не только их, но и ближайшую родню. Чтобы наверняка дар не проснулся в будущих поколениях. Тогда же и были введены церковные освидетельствования пробуждающегося дара. Если рождался ребенок с даром зеркала…
Крис красноречиво замолчал. У Вивьен глаза расширились от ужаса. Все было и так понятно. Без слов. Магов зеркал не было уже около ста лет.
- Но… почему? – в голове не укладывалось, что кто-то мог отдать приказ уничтожать детей, которым не повезло родиться с определенным даром.
- Потому что дар можно использовать не только во благо, а у зеркал для этого были все возможности. Я не оправдываю императора, не смотри на меня так грозно, Вивьен. Просто… В те времена это были жестокие, превентивные меры. Уничтожение целой касты магов из-за того, что их сородич развязал войну. И посягнул на императорский трон.
- Этим зеркалом был первый советник императора Ветор Барунский?
Кристиан кивнул.
- В истории об этом даже не упоминается.
- Ты же понимаешь, что исторические события подаются так, как выгодно императорскому дому.