— Эй, детка, — промямлил он. — Ты выглядишь шикарно.
Обняв Джордана, Эрин спрятала лицо у него на груди.
Рун смотрел, как Эрин прильнула к солдату. Первым делом она вспомнила о Джордане, как тому и следует быть. У Руна тоже есть свои обязательства.
— Где графиня? — спросил он у Христиана.
Тот лишь покачал головой.
— Когда вагон взлетел на воздух, я видел, как ее с Надией вышвырнуло наружу.
На солнечный свет.
Христиан указал поверх большинства обломков.
— Судя по траектории, их отбросило куда-то по ту сторону путей.
Рун поглядел на Эрин и Джордана.
— Ступайте, — сказала женщина и принялась помогать Стоуну, севшему и начавшему неуверенно подниматься на ноги. — Встретимся рядом с кардиналом Бернардом.
Избавленный от этой ответственности Рун припустил вслед за Христианом. Молодой сангвинист побежал трусцой через поле, перепрыгивая ямы легко, как жеребенок. Его взрыв будто и не затронул, зато у Руна тело саднило повсеместно.
Едва оказавшись по ту сторону путей, Христиан вдруг метнулся влево — наверное, что-то заметив. Рун изо всех сил старался поспеть за ним.
Из пелены дыма, прихрамывая, появилась высокая фигура.
Надия.
Христиан, подбежавший к ней первым, крепко ее обнял. В предыдущих миссиях Церкви они с Надией частенько служили бок о бок.
Рун наконец доковылял до них.
— Что Элисабета?
— Демоническая графиня еще жива, — Надия указала на груду в паре сотен ярдов дальше. — Она сильно обожжена.
Рун поспешил к укутанному плащом телу.
Христиан последовал за ним вместе с Надией, по пути вводя ее в положение дел команды.
— А что с Леопольдом? — поинтересовалась Надия.
Лицо Христиана омрачилось.
— Он был в кухонном вагоне, ближе к взрыву.
— Я продолжу его искать, — решила Надия. — А вы двое ступайте позаботьтесь о ее светлости. Подготовьте ее к отправке.
Как только Надия скрылась в дыму, Рун одолел остатки дистанции, отделявшей его от Элисабеты. Надия накрыла графиню ее же дорожным плащом. Преклоняя колени рядом с грудой, он уловил ноздрями запах обугленной плоти.
Рун коснулся поверхности плаща.
— Элисабета?
Услышал в ответ тоненькое хныканье и преисполнился жалости. Элисабета вошла в легенды своим умением сносить боль. Чтобы дойти до такого, она должна вытерпеть несносные мучения.
— Ей нужна кровь, чтобы исцелиться, — сказал Рун Христиану.