Криво усмехаюсь, но не спорю. Женщины, они всегда понимают твои слова так, как хотят. Даже не удивлен, тем более что сам бы не прочь с ней поужинать. Есть у меня пара щекотливых вопросов, для которых нужна определенная обстановка, не в темной комнате и со связанными руками — определенно.
Мы зашли в бар, и Анко сразу отмела все попытки выставить меня наружу. Нашли столик поглубже и подальше, лишние взгляды никому не нужны. А что? Ей тоже не особо хотелось афишировать мою персону в таком месте. Я заказал два блюда, о которых даже не знал почти ничего, но по реакции окружающих все было вполне в норме. Анко махнула рукой, мол, то же, и еще взяла немного саке. Странное такое пойло. Как-то раз все же умудрился стащить полупустую бутылку, чисто попробовать, но не очень понравилось, хотя на любителя, наверное. Вот вино здесь делали великолепное, жаль, что я не питал к нему большой страсти, а вот выбор сенсея был даже к лучшему, саке, оно полезно для разговора. Посидели, Анко задумчиво молчала, я неторопливо ел.
— Ты хотел что-то спросить? — неожиданно развеяла она тишину.
— Как догадалась?
— Считай женской интуицией.
Ага, как же. В общем-то, мне-то какая разница, как она догадалась. Хотя, что-то я давно не слышал своей паранойи.
— Да, есть несколько вопросов.
— О Миине? — неожиданно спокойно и безразлично предположила она.
— Что? Неужели все на лице написано? — выдохнул я.
— Нет, как раз наоборот. По тебе и не скажешь, что не так давно прирезал друга. Вы с ней быстро сошлись, совместный труд отлично сводит людей, а? — спрашивала она, не обращая внимания на мой хмурый вид, — я ждала, пока ты захочешь об этом поговорить.
А вот хер, сенсей. Вам я доверяю не намного больше, чем тому же Данго, так что, и говорить о душевных терзаниях я не должен. Хотя, тебе, Анко, об этом знать совсем не обязательно.
— Не совсем поговорить. Есть вопросы… По делу.
— Като. Ты не первый, кто оказывается в такой ситуации. И у тебя два пути. Смириться и забыть, или всю жизнь искать виноватого, и в конце признать виноватым себя. Ты этого хочешь?
Или третий вариант, смешанный, смириться и забыть, но виноватого все же найти. Нет, сам прекрасно знаю, что во всех ошибках своей жизни человек виноват только сам, и отвечает за все только сам. Кто не верит, попробуйте. Что бы ни произошло, сначала искать свои ошибки, где не досмотрел, где поленился, где еще чего. Намного легче жить становиться, да и люди видят, что ты берешь на себя ответственность, и тянутся к тебе, потому что могут доверять. Стадный инстинкт, конечно, но что это меняет.
— Виноватых искать не надо, их нет, кроме самой Миины, разве что. Я вогнал клинок ей в голову. И принял это решение сам. Прибывшие на место АНБУ только сократили время на размышления, — в этот момент глаза Анко хищно блеснули. Ха, хищник почуял другого хищника, — Миина бежала из деревни, и это было предательство. Но… Кто отдал приказ о ликвидации?
Она усмехается, но как-то грустно.
— Зачем тебе это знать?
— Я хочу знать, что там произошло.
— Зачем?
Мы сверлили друг друга взглядом. Долго. Она знала ответ на вопрос, который задала. А я не собирался произносить очевидное для нас обоих.
— А если я скажу, что приказ отдала сама?
— Не поверю, — отмахнулся я, — От ответственности ты не бегаешь, сразу бы бросила мне это прямо в лоб.
— Что тебе известно о Корне?
Есть зацепка. Кто-то, кто отдает приказы, и не является хокаге. Мало я еще знаю, ой как мало.
— Ничего, — а что я должен был ответить.
— Это правильно. Тебе не стоит о них знать.
Мы сидели на разных сторонах стола, но я был уверен, что услышать нас со стороны почти невозможно. Анко просто проглатывала половину слов, заставляя читать по губам.
— Но ты же мне все равно расскажешь.
— Позже, Като. Позже. Спасибо за ужин.
Она ушла, оставив меня с размышлениями. Но почти сразу и меня выперли вон, обслуживание, чтоб их. Нда. Вечер удался…