Начинающее Божество: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Первая странность заключалась в деревьях — они были покрыты множеством тонких и острых отростков, внутри которых был… яд. Странный способ защиты, но оправданный, ведь у деревьев, что не имели подобной защиты, листва была местами обглодана. Виновника я нашел быстро — сложно не заметить огромную тушу, похожу на короткошерстную помесь медведя с ленивцем высотой от пяти до шести метров. При этом деревья не всегда были способны выдержать вес опирающихся на них животных и часто оказывались сломаны или выдернуты из земли, из-за чего в густом лесу образовывались относительно широкие тропы, по которым бродили небольшие стада этих безымянный созданий.

Помимо этих странных, не очень распространенных творений природы, в лесу обитало просто чудовищное количество прочих животных и растений, из которых я смог выделить лишь несколько наиболее необычных. Остальные же хоть и могли иметь странную, лично для меня, форму тела или способы выживания, но не шли ни в какое сравнение этими видами.

Наиболее интересным оказался гриб, что естественным путем приспособился к передвижению на своих корнях. Делал он это чудовищно медленно — около метра в день, перебирая под землей кучей мелких отростков, что позволяло ему искать наиболее пригодные для проживания места, а также прятаться во время наибольшей активности питающихся им животных. Ради этого гриб развил какое-то отдаленное подобие нервной системы, которое, хоть и в зачаточном состоянии, при этом она принципиально отличалась от моих творений. Не факт, что в лучшую сторону, но отличалась — для проверки придется плотно засесть за опыты, результатом которых вполне может стать появление грибной цивилизации… Займусь этим через пару лет, и, пожалуй, не буду доводить до крайностей…

Вторым по значимости объектом моего внимания стала популяция пауков, что, словно муравьи, образовали колонию, но не где-то под землей, а в деревьях. При этом предпочитали они селиться именно в шипастых, видимо из-за того, что гигантские ленивцы даже не смотрели в их сторону и не угрожали колонии. Чем же они меня так зацепили? Своей ядовитостью, своеобразным симбиозом со своим местом жительства, и потенциальной опасностью для меня — колонии встречались и в обычных деревьях, хоть и в разы реже.

Это означало, что вид хоть и занял выгодную для себя нишу, однако не погрузился в нее полностью, из-за чего есть серьезный риск через сотню лет заиметь этих сожителей уже на просторах всего моего Леса. А этого я не хотел, так как закутывать все в тонкую и липкую паутину в мои планы не входило, так что список дел пополнился поиском способов сдерживания, а то и истреблением данного вида. Новых паразитов мне не надо — своих хватает.

Последний же вид был столь же интересным, сколько занятным — это были предки орков, ну или родственный с ними вид, не пошедший по пути развития разума. Зато он вложился в размер и силу, от чего, при перемещении на задних конечностях, он достигал высоты метра в четыре, а когда опирался на руки — не больше трех. А уж силы в этой туше было куча, тем более что сии создания обладали праной. Ее было примерно, как у среднестатистического орка в период моего с ними первого знакомства, то есть ее было много и была она довольно плотной, однако ее использование было крайне примитивным — даже саблезубы их в этом превосходили.

Впрочем, для жизни в местных джунглях этого с лихвой хватало, тем более, что конкурентов у этих созданий не было. Скорее всего — съели. Ленивцы же, со своей миролюбивой мордой и скверным характером, пока что давали отпор чисто за счет массы и естественного оружия — длинных когтей, и относительно небольшого запаса праны.

На этом интересности в мире флоры и фауны закончились, хотя велик шанс, что что-то я все-таки упустил, ведь под каждый куст и закоулок не заглянешь, но остались особенности географические. Или, если быть точнее, геологические.

Новые территории, за счет своей насыщенности лесами, всего за год окончательно вошли в мое владение, и я смог оценить географию южной части материка. Наиболее широкой она была в землях людей с орками, а затем медленно сужалась к южному полюсу, при этом на востоке естественной границе являлись горы, обойти которые я наконец смогу со стороны моря. Полоска же джунглей, несмотря на свою насыщенность и разнообразие, растянулась примерно на шестьсот километров от старой границы с пустыней до моря. И все бы ничего, однако один единственный залив, вызвал у меня уйму вопросов.

Он находился практически на самом юге континента, на стыке гор и джунглей, где, по идее, должно было идти продолжение гряды, на что указывают сами горы, просто обрывающиеся ни с того ни с сего. Словно кто-то взял, и огромной ложкой зачерпнул кусок рельефа почти идеально круглой формы и диаметром порядка двадцати километров, а затем унес куда-то. При этом, если судить по степени эрозии и скудному на жизнь дну залива, произошло это недавно… по планетарным меркам. И что было еще более странным — в окрестностях этого искусственного географического образования был сильно повышен магический фон, даже парочку чистых духов нашлось.

При более детальном осмотре стало окончательно ясно, что здесь случилось что-то поистине странное и явно имеющее магическую природу, ведь по мере продвижения к центру залива энергия становилась более насыщенной и несла в себе аспекты Воды, Земли, Металла и… Молнии. По примерным прикидкам, производить подобное количество энергии способен лишь источник, сопоставимый по мощности с моим, однако божественного и духовного присутствия обнаружено не было. Чистые духи не в счет — даже их эволюционировавшая версия не способна на осмысленную деятельность, хотя если кто-то из них, находясь в эпицентре, вдруг решит оставить себе немного энергии аспекта, можно ждать сюрпризов.

В любом случае, я только вышел на побережье, и до центра данной аномалии моим корням расти еще десять километров — ничтожно малое расстояние, которое они могут преодолеть и без моего участия максимум за полгода, да и то если чужеродная энергия будет замедлять рост корней. Я же лучше потрачу это время на более детальное изучение заинтересовавших меня видов, ведь залив, в отличие от пауков с грибами, никуда не убежит…

Уже год и семь месяцев ситуация в западных землях стремлено ухудшалась — все больше простых людей заболевали неизвестной болезнью, а маги Жизни безуспешно искали лекарство. Но была куда более серьезная проблема, нежели неизлечимая зараза, от которой, по официальным данным, умерло меньше сотни человек из более чем двух тысяч заболевших. Это паника.

Городские власти не знали, что делать с больными. Во некоторых городах их всех собирали в одном доме и оставляли там, принося лишь еду и воду, в других маги успешно справлялись с симптомами, однако те вскоре возвращались. Труднее же всего в малых деревнях и поселениях, где контроль со стороны Республики был еще слаб, а гильдий целителей и вовсе не было — там испуганные граждане запросто могли сжечь заболевшего вместе с домом, скотом и всем имуществом.

Республика же, только узнав об этой проблеме, объявила о запрете на выезд кораблей и караванов с запада, и начала спешно собирать всех магов, ученых и церковников, чтобы решить проблему. Вот только, пока шли совещания, минул целый месяц и никаких серьезных решений принято не было — люди просто не знали, как реагировать на сложившуюся ситуацию.

Первой оклемалась церковь и, используя собственные ресурсы, начала спонсирование ученых и магов, занимающихся лечением животных, а также помогла им добраться до места событий. Помогло ли это? В какой-то степени. Маги научились облегчать симптомы, однако, избавить людей от самой болезни так и не смогли, так как она не лечилась известными методами, да и больные… не выздоравливали.

Зато исследователям удалось выяснить, что болезнь затрагивает лишь простых людей, не являющихся воинами, и магов первой ступени. Остальным она не грозила, в то время как больные страдали от жара, нарастающей со временем слабости, а в наиболее запущенных случаях, что приводили к смерти, наблюдалось и бредовое состояние.

Вскоре Совет отошел от первоначального шока и принял волевое решение ввести дополнительные войска для обеспечения порядка и отослали четкие инструкции по обращению с заболевшими, предписывающие оказывать тем всевозможную помощь и не допускать их контакта с пока еще здоровыми людьми. Но сколь бы ни были благими намеренья законотворцев, на местах исполнялась лишь буква закона, помноженная на панические настроения и непонимание происходящего.

Да, людей престали жечь, так как за это стали назначать серьезные штрафы и выгонять из гильдий, однако больные стали изгоями в глазах здорового поселения. Для них выделяли отдельные здания, а то и целые улицы городов, куда свозили пострадавших со всех окрестных деревень. Но хуже всего было то, что болезнь, вопреки всем мерам, продолжала распространяться и делала это все бодрее.

Магов стало не хватать, так как было невозможно облегчить симптомы всем, из-за чего смертность стала расти, в то время как правительство пыталось сыскать свободных лекарей во всех некритичных местах и достигших минимум второго ранга в магии Жизни, ведь отправлять наиболее многочисленный первый никто рисковать не хотел. Зато куча средств была выделена на ускорение их подготовки и развития. Однако пока власть пыталась стабилизировать обстановку, напуганные люди хотели безопасности, что сподвигло некоторых пойти на отчаянный шаг — преодолеть горы и вернуться на родину, в центральные земли.

Именно так, вопреки всем заслонам, постам, патрулям и законам, болезнь начала свое шествие на восток…

Глава 10

Сотворение

Начать я решил я с пауков, как с наиболее подвижных и, понаблюдав за жизнью одной из колоний, удалось разобраться в ее устройстве.

У пауков, в отличие от пчел, муравьев и прочих колониальных насекомых, не было королевы, как и разделения на рабочих особей и воинов — они были одним единственным видом, избравшим путь коллективной жизни. Питалась же колония соком шипастого дерева, насекомыми и небольшими птицами, попадающими в огромную паутину, что покрывала практически всю нижнюю часть кроны и перекидывалась на соседние деревья.

При этом пауки были на удивление практичными и честолюбивыми, так как от прилипшего к паутине мусора они, по мере своих возможностей, избавлялись, как и от утративших липких свойств нитей. Да что уж там, они и попавшихся насекомых, после упаковки и впрыскивания яда, заматывали во второй слой и прятали в отдельном месте где-то внутри своего жилища, откуда потом брали еду по мере необходимости. А уж после того, как я целый день наблюдал за перемещением замотанной птичьей тушки вглубь колонии на одной лишь паутине, да еще и с участием всей колонии… я решил не истреблять этот вид. Но ограничить их все равно надо было.

Вариантов как это сделать было много, однако остановился я на наиболее простом и гуманном — сделать их связь с шипованными деревьями еще сильнее, из-за чего жить в других местах им будет очень некомфортно. А уж контролировать распространение деревьев гораздо проще, чем армию пауков.

Помогли мне в этом сами деревья, а если быть точнее — их сок. Я просто сделал его чуть более питательным, а также придал ему эффект привыкания. Паучкам же, наоборот, добавил зависимость, на что, суммарно, ушел целый месяц, в течение которого я сделал два прохода плетением по всей территории джунглей. Ну а приведут ли мои махинации к желаемому результату станет понятно примерно через годик — примерно столько потребуется жителям колоний на то, чтобы заметить изменения и приспособиться к новым условиям существования.

Закончив в членистоногими, я приступил к грибам и потратил на них весь остаток от отведенного самому себе срока, и даже на недельку задержался, ведь они оказались куда интересней, чем мне виделось на первый взгляд.

Еще при первом осмотре я заметил у грибов что-то, отдаленно напоминающее нервы по функциям и строению. Так вот, они были лишь в корневых отростках, исходящих от нижней части ножки гриба. Сверху же, в шляпке и оставшейся части ножки, нервов не было, а значит мозговым центром была сильно измененная грибница… На то, что нормальные грибы не ползают по земле, а крепко держаться за почву, я решил внимания не обращать — мало ли по какому пути шла их эволюция в прошлом. Также небольшой сюрприз выкинули и инстинкты — помимо перемещения в пространстве в зависимости от времени судок и состояния окружающей среды обнаружился инстинкт размножения.

Фактически, у всех найденных подвидов было всего два способа продолжить свой род: спорами или почкованием. Так грибы в восточной части джунглей, где лес был более редким, а территория более холмистой, предпочитали распылять споры из нижней части шляпки по ветру. Ради этого они даже забирались в более высокие места, коими иногда выступали стволы упавших деревьев. В центральной и западной частях, где рельеф был более ровным, на кончиках отростков образовывались наросты, что постепенно вырастали в маленьких грибочков и отсоединялись от родительского тела в безопасном месте.