— Да так, просто решил попробовать кое-что. Не думал, что меня так накроет… — пробормотал я, рассеянно оглядываясь.
Ноги мои и правда оказались опутанными до самых бёдер длинными корнями, вылезшими из-под земли. Правда, сейчас они потихоньку втягивались обратно, будто осьминожьи щупальца. Над землёй вилась белёсая пелена, едва доходящая до щиколоток. Не то пар, не то дым, очень похожий на тот, что окутывал лес во время битвы с Яг-Мортом.
— И… как это выглядело со стороны?
— Хреново выглядело, — буркнул Путилин, убирая револьвер в кобуру. — Потемнел весь, вены чёрные повылазили, зенки зелёным пламенем горят. И, кажется, все деревья вокруг зашевелились, к тебе потянулись. И главное — застыл, на окрики не реагируешь… Предупреждать надо о таком, Богдан.
— Да, это я сгоряча… Извините, — поморщился я и, высвободившись, наконец, из корней, прошелся по дворику перед флигелем.
— Что стряслось-то вообще? Ко мне посыльный от Вяземского явился, якобы меня срочно вызывают в резиденцию. Но я только зря скатался…
— Отвлекающий маневр, — невесело усмехнулся я, перебивая его. — Вяземский был со мной.
— И, судя по твоей физиономии, вы не коньячок распивали под разговоры о дамах?
— Вы проницательны, Аркадий Францевич. Вам бы в сыщики.
— А остальные-то куда девались?
— Люди губернатора арестовали Демьяна и Раду. Насчёт остальных… Сам не знаю, надо проверить.
Путилин нахмурился.
— Арестовали? За что? Впрочем, давай-ка для начала в дом вернёмся, не на улице же такие разговоры вести. Может, заодно встретим кого-то из домочадцев…
Он первый направился в сторону дома, и я, напоследок ещё раз просканировав окрестности магическим зрением, догнал его уже возле крыльца.
— Лилия Николаевна, кстати, оставалась здесь? — спросил я.
— Нет, насчёт неё я как раз спокоен. Я захватил её с собой, подвёз до университета по дороге в резиденцию.
Мы прошли в дом. Внутри тоже никого не оказалось, хотя двери были не заперты.
— Заходи, кто хочешь, бери, что хочешь… — пробормотал Путилин.
Наши шаги в пустом гулком коридоре звучали как-то неестественно громко и тревожно. На подоконнике валялись оставленные стекольщиком инструменты и лежал уже вырезанный, но не вставленный фрагмент стекла для одной из фрамуг. Похоже, старичка тоже выгнали, не дав даже собрать вещи. Статский советник тоже обратил на это внимание, и даже остановился у окна, окидывая задумчивым взглядом опустевший двор.
В коридоре было холодно, почти как на улице — рабочих разогнали, и теперь уже, даже если удастся вернуть их, починить отопление за сегодня они вряд ли успеют. Придётся ночевать во флигеле Демьяна или же греться в одной из комнат, в которых сохранился камин.
Впрочем, о чём это я. Сомневаюсь, что этой ночью мне вообще доведётся поспать.
— Так что у вас с Вяземским? — без предисловий спросил Путилин.
— Он требовал выдать Беллу. Она работала на него, была информатором в ячейке «Молота Свободы».
Сыщик удивлённо присвистнул, но ничего не сказал.
— Ну, по крайней мере, это он так думал, — продолжил я. — Потому что весьма удивился, когда я рассказал ему о том, каким Даром обладает Белла, и что он и сам, скорее всего, попал в паутину её гипноза.
— Немудрено. Такие, как она, стараются применять Дар незаметно, и очень редко попадаются. Но он поверил тебе?
— Думаю, да. Но от этого не легче…
— Да что стряслось-то? Говори, как есть. Мы ведь давно условились — никаких больше секретов.
Я вздохнул и действительно вывалил всё сразу.
— Дело дрянь, Аркадий Францевич. Мы с ним заехали в церковь к отцу Серафиму. Священник мёртв, церковь сгорела. Белла сбежала. А сам губернатор взбесился окончательно. Раду и Демьяна он, по сути, взял в заложники. И теперь требует, чтобы я сделал для него кое-что. Выступил наёмным убийцей.