Он каким-то способом смог её почувствовать и уклониться.
Пришлось повторить, и бросить в него ещё одну горошину тьмы. Очень расточительно в моём положении, но выбора не было.
В этот раз горошина столкнулась с направленной в мою сторону молнией. С глухим хлопком и горошина, и молния исчезли.
— Интересненько! — проговорил лысый. — Это что за стихия?
Мне тоже было интересно, почему моя тьма до сих пор не пробила его молнии, тьма ведь сильнее. Если только…
— Артефакт? — спросил я, игнорируя вопрос лысого.
— Конечно! — не стал отрицать он. — Иметь рядом чёрную глину и не иметь артефакта из неё…
— Так вроде в ведре рабочих глина была обычная, грязная только, — задумчиво проговорил я.
— Так рабочие очистят её! — махнул рукой лысый. — Отделят каждую крупицу чёрной глины, ни одну не пропустят! Все до единой соберут!
— Вон оно что! — протянул я, одновременно сочувствуя и радуясь, что они не могут пройти в глубину Складки. Это сколько грунта они должны перелопатить, а потом перебрать по крупице, чтобы получить столько чёрной глины, сколько я накопал за полчаса?
— А у тебя тоже артефакт? — заинтересованно спросил лысый.
— Возможно, — ответил я, а про себя усмехнулся: ага, разбежался открывать всем подряд свои секреты.
Ладони лысого снова окутало голубое свечение. Но молнии полетели не с ладоней, а сверху, с забора. Меня они, естественно, не достали. Ну а что, мой доспех полностью окружает меня, молнии с любого направления гаснут одинаково.
Судя по вытянувшейся физиономии лысого, он не ожидал, что эта атака тоже провалится.
Пользуясь случаем позлить своего противника, я поддел лысого:
— Подлый удар исподтишка?
Лысый пожал плечами и похвалился:
— Мой артефакт связан со всей охранной системой! Так что я сейчас способен перераспределять энергию…
О как! Оказывается, так тоже можно сделать? Круто! Обязательно у себя сделаю так же. Можно же будет перераспределять энергию туда, где она нужнее всего.
Так! Надо поподробнее выяснить что к чему.
— А что ж тогда всё свечение до сих пор по всему периметру, а не стянуто в одну точку? — спросил я.
— А вдруг ты не один, — предположил лысый. — Никто отсюда живым не уйдёт!
— Как самонадеянно! — засмеялся я.
Мои слова подстегнули лысого, и он впервые за время нашего разговора вышел из себя, и в меня полетели молнии одна за другой. Мало того, что с рук, так ещё и с забора!
Поток молний был настолько плотным, что тьма перестала справляться — всё-таки стихию я ещё полностью не восстановил. Какие-то жалкие пять процентов!
Вдруг молния прожгла мне спину. Не мне, а Марии Рафовне. Но я её боль воспринял как свою, и кинулся на лысого.
Он похоже ждал меня. Вот только оказался совсем не готов к встрече с тьмой!
Окутав мага тьмой и зажав его в тиски, чтобы он не мог использовать магию, я позвал Марию Рафовну:
— Он твой!
И моя тварюшка не заставила себя уговаривать. Она выскользнула из-за пазухи и кинулась в лицо лысому.