Дракоморте (СИ): читать начало книги онлайн

Пахло прелой листвой, грибами, зерновым варевом, кожей, влажной корой. Все вокруг были в голубом, и вырубка казалась усыпанной очень непоседливыми незабудками, а может, крокусами. Где-то среди мельтешения, наверное, была Фодель, но как Илидор ни вертел головой — не находил её. Просто удивительно, как много народа на этой вырубке! Никак не могло столько людей умещаться в небольшом Храме Гимбла! Однако Илидор приметил несколько жриц и жрецов, которых ему доводилось встречать в подземьях. Один раз дракону показалось, что среди людей он видит гномку в серой мантии, Илидор вздрогнул всем телом, помотал головой, потёр виски. Разумеется, никакой гномки на поляне не было.

— Вон, смотри, — Йеруш дёрнул Илидора за рукав и указал глазами на северную сторону вырубки. — Это к слову о людях-растениях, а может, о тварях!

Там, куда указывал Йеруш, стояли полукругом пятеро молодых жрецов и жриц, а перед ними, тоже полукругом, — страннейшие существа, которых Илидору доводилось видеть. Они выглядели как пугала ростом с человека, сплетённые из светло-коричневых прутьев разной толщины. Лица, сухощавые тела, одежда — штаны и рубашки, пояса и наплечники, волосы — длинные, короткие, косицами и хвостиками — всё было сплетено из лозы, при этом на лицах отражалась живейшая мимика, волосы покачивались, одежды спадали складками. Живые существа, сплетённые из лозы — как, в кочергу, подобное вообще возможно?!

Илидор стоял, разинув рот, и пялился на дивных существ.

В сторонке, шагах в трёх от круга, образованного жрецами и плетёными существами, сложив руки на груди с выражением торжественным и важным, стояла бой-жрица Рохильда. Она посматривала попеременно то на жриц и жрецов, то на сплетённых из веток созданий, нетерпеливо пожёвывала губами, перебирала пальцами, тяжело переступала с ноги на ногу.

— Это шикши, — пояснил Найло, ни самом деле ничего не поясняя. — Храм хочет, чтобы они поддержали его на толковище.

— Чего им на чём?

— Илидор, не верти головой, слушай меня, а то я уже хочу прибить твою голову к тележке и катить её перед собой. Да, это очень удачная идея, очень успокаивающая, как ты смотришь, дракон, на то, чтобы я оторвал тебе голову и прибил её к тележке?

— Тут есть тележки? — восхитился Илидор. — Слушай, а где Фодель, она не ушла ни с какой миссией к этим шишкам или к чему там ещё?

Сплетённые из лозы создания, постояв-помолчав, медленно отступили назад и вскоре растворились в лесу, а жрецы и жрицы остались на прежнем месте и, открыв рты, слушали Рохильду. Та им что-то вещала, делая картинные плавные жесты, со значением причмокивая губами и выпучивая глаза.

— Так, дракон, — Йеруш развернулся так резко, что ахнулся об Илидора плечом. — Дракон, ты не думай, что этот лес такой утю-тю и эге-ге. В Старом Лесу живёт целая прорва народцев, у каждого к каждому есть какие-то счёты, а тут сверху на всё это падает Храм и говорит: вы знаете, у вас тут есть наша любимая башня с важным захоронением, и, кажется, из этой башни вы нас попёрли много лет тому, так вот теперь мы хотим, чтобы ваше толковище позволило нам забрать её обратно. И было бы нехудо, чтоб вы все попутно поверили в величие отца-солнца. Это довольно так себе затея, ты понимаешь?

— Ага, — согласился Илидор.

Он, видимо, слышал что-то своё в словах, которые произносил Найло, поскольку всё плотоядней улыбался и всё пристальнее рассматривал носившихся по поляне жрецов.

— Илидор! Илидор, ты дракон или бабочка? Почему у тебя внимание как у бабочки, а? Храм — это очень серьёзно, Старый Лес — это очень недружелюбно, а верховный жрец Юльдра — вовсе не дурак. Ты слышишь меня?

— Так где Фодель? — Илидор снова обернулся к Йерушу. — Давай, скажи! Где ты в последний раз её видел?

В Гимбле дракон и жрица так толком и не раззнакомились, но образ круглолицей черноволосой Фодель исправно согревал драконью память. Не то чтобы жрица как-то повлияла на решение Илидора отправиться именно сюда, но мысль о новой встрече весьма радовала дракона, и он бы расстроился, окажись сейчас, что его приятельницу-жрицу уволокло в чащобу какое-нибудь плетёное чучело. Расстроился и рассердился, а сердитый дракон…

— Да где-то тут Фодель, сказал же! — отмахнулся Йеруш и за руку потащил Илидора вперёд.

Тот упирался пятками и вертел головой.

Поодаль развешивали на распорках тонкие полосы кожи. Один из малышей, играющих у кострища, вытащил из звякающего мешочка зеркальце и теперь пускал по поляне солнечных зайчиков, а другие малыши хлопали в ладоши. Почему-то никто из них не пытался отобрать у приятеля зеркальце, и это озадачивало Илидора. Насколько он помнил собственное детство в Донкернасе — ни один из драконышей не мог даже мельком посмотреть на что-то любопытное, не вызвав оживления своих приятелей, которые тут же набегали туда же и начинали толкаться плечами и хлопать крыльями. Просто сидеть смирно и наблюдать, как другой ребёнок возится с чем-то интересным, — это, по мнению Илидора, было предельно странно и даже недопустимо. Взрослые жрецы и жрицы смотрели на игру с зеркальцем с дурацкими благодушными улыбками, словно малыш делал нечто очень нужное и хорошее.

Найло дотащил Илидора до большого шатра в восточной части вырубки, побренчал костяной трещоткой на входе, перекинулся несколькими словами с выглянувшим на звук жрецом. Тот что-то пробурчал в ответ и потрусил к другому шатру, травно-зелёному, неприметно притулившемуся за большим храмовым.

Травно-зелёный шатёр — лекарский, сообразил Илидор. В городах и посёлках, которые ему доводилось видеть в Эльфиладоне и прилегающих людских землях, в такой цвет красили вывески, наличники, фартуки, повязки, сумки лекарей, и цвет этот привлекал внимание издалека, поскольку лекарни обычно стояли на площадях или больших улицах, окружённые серокаменными, красно-коричнево-глинобитными, рыже-кирпичными строениями. В лесу же шатёр травяного цвета, поставленный у самого края поляны, сливался с подлеском, и дракон заподозрил, что именно для того шатёр и поставили у края поляны — чтобы привлекать к нему как можно меньше внимания.

Мимо прошла невысокая жрица. Кряжичи бросали на неё тени, делая голубую мантию сероватой, и дракон вздрогнул: ему снова померещилась гномка.

Рядом с шатром лекаря стоял столик, над ним возилась женщина. В руках её мелькали длинные мотки мягких тряпок, пузырьки тёмного стекла, деревянные коробки и глиняные банки. На женщине была странного вида рубашка — она выглядела так, словно кто-то хотел перекрасить зелёную ткань, но схалтурил и наплескал коричневой краски как попало, пятнами, в основном на живот и нижнюю часть рукавов.

Коричневой краски? Илидор подобрался. Дракон помнил, как Южра Хашер в Донкернасе смешивал истёртые в порошок разноцветные специи, Южра десятки раз делал это в присутствии золотого дракона, и тот хорошо знал, что коричневый цвет получается, если смешивать зелёный с красным. Рубашка лекарки была залита красной кровью, а не коричневой краской.

— Какой кочергени они тут…

— Юльдра, — перебил Илидора голос Йеруша Найло.

Золотой дракон моргнул. Из лекарского шатра действительно вышел Юльдра, сын Чергобы, в недавнем прошлом — верховный жрец гимблского Храма Солнца, а ныне — верховный жрец старолесского. Был это невысокий, сухощавый мужчина лет тридцати пяти, с гладко выбритым узким лицом, глубоко посаженными глазами и длинными мышиными волосами, по-гномски собранными в хвост на затылке. Привычка принимать решения и отдавать указания крепко въелась в размеренные движения Юльдры, во властный изгиб его рта и скупые жесты, в упрямый взгляд чуточку сквозь. Взгляд этот навевал не самые приятные воспоминания об эльфах Донкернаса, которые никогда не смотрели драконам в глаза, — если, конечно, эльфы Донкернаса не носили имя Йеруш Найло. Голубая мантия почему-то смотрелась на жреце трофейной шкурой.

В сопровождении вызвавшего его жреца Юльдра, сын Чергобы, степенно подошёл к эльфу и дракону, стоявших у большого храмового шатра. Почему-то Йеруш не двинулся навстречу верховному жрецу, а тот, подойдя, встал так, чтобы за спиной у него оказался центр вырубки и чтобы Илидор с Йерушем повернулись к лекарскому шатру боком. Всё это в молчании. Лишь утвердившись на месте, переступив с ноги на ногу, точно проверяя, прочна ли под ним почва, верховный жрец коротко кивнул эльфу:

— Йеруш.

Илидор удивлённо шевельнул бровями: он никак не ожидал, что у невысокого и сухощавого человека окажется такой густой и мощный бас.