Психоз: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я добежал до крохотной ванной, где причесался как только мог. Выглядел я не ахти, но она поймет меня. Смеясь над своим недоверием и беспорядком, который я навел здесь, я подошел к двери. Положив на руку на дверную ручку, я еще раз обвел взглядом бардак. Как глупо, подумал я. Глазами я провел по объедкам, лежавшим на полу, забитую мусором корзину и кровать, которую я слегка отодвинул, когда искал… непонятно что. Я чуть не повернул ручку и не открыл дверь, когда взгляд упал на последнюю вещь: старую веб-камеру, ту, по которой у меня состоялся жуткий разговор с другом.

Ее черный молчаливый объектив лежал, как бы невзначай брошенный в сторону, его линза была направлена на стол, на котором покоилась тетрадь. Меня охватил переполняющий ужас, когда я осознал, что, если кто-то мог наблюдать через эту камеру, он мог также видеть, что я пишу каждый день. Я спросил ее о какой-нибудь вещи о нас, и она выбрала именно ту единственную вещь на свете, о которой я думал, что они или оно не знают… но ОНО ЗНАЛО! ОНО ЗНАЛО ЭТО! ОНО МОГЛО НАБЛЮДАТЬ ЗА МНОЙ ВСЕ ЭТО ВРЕМЯ!

Я не открыл дверь. Я закричал. Я кричал в неконтролируемом страхе. Я растоптал старую вебку на полу. Дверь задрожала, кто-то пытался повернуть дверную ручку, но я не слышал голоса Эми по ту сторону. Была ли дверь в подвале, сделанная для защиты от сквозняков, такой толстой? Или это не Эми стояла снаружи? Что еще хотело вломиться сюда, если не она? Что за… кто там стоял?! Я видел ее по камере, слышал ее из динамиков, но насколько это было реально?! Откуда я мог знать?! Теперь она ушла — а я кричал, вопил о помощи! Я свалил все вещи в своем номере ко входной двери…

Пятница

Хотя бы я уверен в том, что сегодня пятница. Я сломал всю технику. Разнес свой компьютер на части. Любая программа в нем могла получить доступ в сеть или, еще хуже, быть захвачена. Я программист, поэтому хорошо об этом знаю. Любой крошечный кусок информации, которую я выдал с того момента, как все началось: свое имя, адрес, электронный ящик — ничего из этого не вылетело бы наружу, пока я их не выболтал. Я вновь и вновь перечитывал то, что написал. Я расхаживал взад-вперед, и во мне боролись чувства совершенного ужаса и непреодолимого неверия. Порой я абсолютно уверен, что какие-то фантомные сущности поставили себе твердую цель заставить меня выйти на улицу. Еще тогда, когда мы говорили с Эми по телефону, она фактически просила меня открыть дверь и выйти наружу.

Мысли проносятся в голове. Первая точка зрения говорит, что я вел себя как псих и все это — совпадения по чистой случайности (никогда не выходить на улицу в подходящее время по чистому везению, никогда не видеть другого человека из-за простого случая, получить произвольное бредовое письмо от компьютерного вируса просто в нужный момент). Другая точка гласит, что совпадения послужили причиной того, что я все еще не попался в чьи-либо руки. Думаю дальше: я никогда не открывал окна на третьем этаже, не открывал парадную дверь до случая с этим невероятным тупым трюком со спрятанной камерой, после которого я бросился прямиком в свою комнату и захлопнул дверь. Я не открывал своей надежной двери с тех пор, как не толкнул парадную настежь. Что бы ни преследовало меня — если оно преследует, — оно никогда бы не «вторглось» в дом, если бы я не открыл дверь. Возможно, его еще не было в здании потому, что оно было где-то в другом месте, охотясь за каждым, кто там находился… а затем ждало, пока я не выдал свое существование, пытаясь набрать номер Эми… вызов не удался, пока оно не позвонило и не спросило моего имени…

Ужас буквально переполняет меня всякий раз, когда я пытаюсь собрать кусочки это кошмара воедино. То письмо — короткое, неполное — пришло от кого-то, кто пытался проинформировать как можно больше людей? Некий дружелюбный голос, отчаянно пытавшийся предупредить меня о чем-то, прежде чем оно придет? «Видел своими глазами, не доверяй им» — именно то, о чем я так подозревал. Оно могло контролировать все виды техники, внедряя свой коварный замысел, чтобы перехитрить меня и вывести наружу. Почему ему не удалось пробраться внутрь? Оно стучало в дверь — для этого оно должно было материализоваться… дверь… образы тех дверей в коридоре наверху, монолитные стражи, вспыхивают в уме каждый раз, когда я прослеживаю этот ход мыслей. Если некий фантом пытается заставить меня выйти наружу, значит, возможно, он не может попасть внутрь. Я думаю о всех тех книгах, которые прочел, и фильмах, что посмотрел, пытаясь найти этому какое-то объяснение. Двери всегда были объектом для человеческих фантазий в качестве скважин или порталов с особым значимостью. Или, возможно, просто дверь слишком толстая? Мне было не по силам пробить любую из дверей в этом доме, не говоря уже о массивной двери в подвале. Помимо этого, главным вопросом было то, зачем я нужен ему? Если оно хотело меня убить, то могло сделать это всевозможными способами, включая и то, чтобы просто ждать, пока я не помру с голода. А что если ему ни к чему моя смерть? Что если оно подготовило для меня гораздо более ужасную участь? Боже, как мне сбежать из этого кошмара?!

Стук в дверь…

Я сказал людям с той стороны, что мне нужно собраться с мыслями и я выйду. На самом деле я пишу это сюда, чтобы понять, что мне делать. В этот раз я хотя бы слышу их голоса. Моя паранойя — да, я сознаю, что становлюсь параноиком — заставила меня думать всеми возможными способами, что голоса подделаны с помощью электроники. Там могло быть ничего, кроме динамиков, имитирующих человеческий голос. Им в самом деле потребовалось три дня, чтобы прийти поговорить со мной? Эми якобы стоит за дверью с двумя полицейскими и психиатром. Возможно, им нужно было подумать, что они будут мне говорить — слова психиатра звучали убедительно, призывая к тому, чтобы я решил для себя, что все это было огромным недоразумением и никакие сущности не пытаются обмануть меня для того, чтобы я открыл дверь.

У него был голос старика, властный, но все же осторожный. Мне это понравилось. Я лишь отчаянно пытался увидеть кого-нибудь своими глазами! Он сказал, что у меня что-то, что называется киберпсихозом и я лишь один из тысяч больных эпидемией национального масштаба, имеющих расстройства, вызванные массовой рассылкой писем, наводящих на мысли, что их почему-то переслали. Клянусь, он сказал: «почему-то переслали». Думаю, он имел в виду необъяснимую рассылку по всей стране, но я очень подозреваю, что сущность ошиблась и что-то раскрыла. Он сказал, что я являюсь частью волны «возникающего поведения», при котором большинство других людей имеют те же проблемы и те же страхи, хотя мы никогда не общались друг с другом.

Это совершенно ясно объясняет то странное письмо про глаза, которое я получил. Оно не было оригиналом той массовой рассылки. Оно пришло уже впоследствии — от друга, который также мог иметь расстройство и пытался предупредить всех, кого знал, о своих параноидальных страхах. Таким образом происходит заражение, говорит психиатр. Я мог тоже передать его другим — с теми СМС и интернет-сообщениями каждому, кого я знаю. Один из тех людей мог бредить прямо сейчас, прочтя что-либо, что я ему отправил, что-либо, что он мог понять так, как ему того хочется, что-то наподобие текста, гласящего: «видел в последнее время кого-нибудь вживую?» Психиатр сказал мне, что не хочет «потерять еще одного», люди вроде меня обладают умом и что это приведет к нашей гибели. Мы, зараженные, наладили связи настолько идеально, что видим их даже там, где их не должно быть. Он сказал, что в нашем быстро меняющемся мире легко увязнуть в паранойе, в мире, где все больше и больше наши взаимодействия становятся наигранны и ложны…

Мне нужно, чтобы он знал одну вещь. Это великое заявление. Оно объясняет абсолютно все. Оно прекрасно объясняет все, на самом деле. У меня есть все основания, чтобы избавиться от этого кошмарного страха, что какие-то создания или сущности хотят, чтобы я открыл дверь, затем, чтобы уготовить для меня более ужасную участь похуже смерти. Было бы глупо, услышав это объяснение, оставаться здесь, пока я не умру с голоду, лишь для того, чтобы сущность преследовала кого-нибудь другого. Было бы глупо думать, что после этого объяснения я остался одним из немногих выживших в опустевшем мире, прячась в своей безопасной комнате в подвале, досаждая каким-то немыслимым обманчивым сущностям лишь для того, чтобы не попасть в их руки. Это идеальное объяснение для любой странности, которую я видел или слышал, и у меня есть все основания в мире, чтобы выпустить прочь свои страхи и открыть дверь.

Именно поэтому я не стану этого делать.

Как я мог быть в этом уверен?! Откуда мог я знать, что правда, а что обман? Все эти чертовы вещи с проводами и сигналами, которые исходят из какого-то невидимого источника! Они нереальны, я не могу быть уверен! Сигналы через камеру, смонтированные видео, фальшивые звонки, письма! Даже телевизор, что лежит разбитым на полу — как я могу знать, что он реален? Это все лишь сигналы, волны, свет… и дверь! Оно колотит в дверь! Пытается ворваться! Какое безумное механическое устройство могло так искусно имитировать звуки людей, бьющих тяжелую дверь?! По крайней мере, я увижу его своими глазами… здесь не осталось ничего, чем можно было бы обмануть меня. Я покромсал все, что можно! Оно не может провести мои глаза, или может? «Видел своими глазами не доверяй им они…» стоп… то отчаянное сообщение говорило доверять моим глазам или пыталось также предупредить меня и о них?! Боже мой, какая разница между камерой и глазами? Они оба превращают свет в электрические сигналы — они похожи! Им не обмануть меня! Я должен быть уверен! Должен!

Дата неизвестна

Я спокойно прошу ручку и бумагу, изо дня в день, пока, наконец, мне их не дали. Это не столь важно. Что я собираюсь сделать? Выколоть себе глаза? Бинты теперь словно стали частью меня. Боль прошла. Думаю, это станет моим последним шансом писать разборчиво, так как из-за отсутствия зрения я не смогу исправлять ошибки и руки постепенно забудут, как правильно двигаться. То, что я пишу сейчас, скорее мой каприз… это пережиток другого времени, ибо я уверен, что все, кто остался на земле, мертвы… или что-то гораздо хуже.

Каждый день я сижу, прислонившись к мягкой стене. Сущность приносит мне еду и воду. Оно маскирует себя в каком-то роде под медсестру, под несимпатичного врача. Думаю, оно знает, что мой слух теперь заметно обострился, и теперь я понимаю, что живу в кромешной тьме. Оно подделывает разговоры в коридорах, на случай, если я мог подслушивать. Одна из медсестер говорит, что скоро родит. Какой-то врач потерял жену в автокатастрофе. Ничто из этого не имеет значения, ничто не реально. Ничто не доберется до меня, в отличие от существа.

Это существо самое худшее, то, с чем я почти я не справляюсь. Оно приходит ко мне в облике Эми. Оно говорит так же, как она, точь-в-точь похоже на нее. Оно даже плачет соответствующими дубликатными слезами, которые правдоподобно катятся по его жизнеподобным щекам. Когда оно впервые затащило меня сюда, то сказало мне все, что я хотел услышать. Сказало, что она любила меня, всегда любила и что оно не понимает, зачем я сделал это, что мы все еще могли бы жить вместе, если я всего лишь перестану настаивать на том, что был обманут. Оно хотело, чтобы я поверил… нет, ему нужно, чтобы я поверил, что она настоящая.

Я чуть не поддался его словам. Я в самом деле был готов это сделать. Я сомневался очень долго. В конце концов, оно было таким идеальным, безупречным, таким реальным. Лже-Эми приходила каждый день, затем неделю и вскоре перестала появляться вовсе… но я не думаю, что сущность сдастся. Мне кажется, ожидание — это всего лишь одна из его уловок. Я буду сопротивляться до конца своей жизни, если потребуется. Не знаю, что случилось с остальным миром, но я уверен, что этому существу нужно, чтобы я попался на его обман. Если он хочет этого, то возможно, просто предполагаю, что я — помеха для его тайных планов. Возможно, Эми до сих пор жива где-то снаружи, осталась жива лишь благодаря моей воле противостоять обманщику. Я держусь за эту надежду, качаясь взад-вперед в своей камере, чтобы скоротать время. Я никогда не сдамся. Мою волю не сломить. Я… герой!

Врач читает писанину, которую нацарапал пациент. Ее можно было с трудом разобрать, она была написана дрожащим почерком человека, который не мог видеть. Он хотел улыбнуться той стойкой решимости человека, напоминание о воли человека, готового выжить, но он знал, что пациент полностью впал в бредовое состояние.

В конце концов, нормальный человек попался бы на обман уже давным давно.

Врач хотел улыбнуться. Ему хотелось шепнуть сумасшедшему слова поддержки. Ему хотелось кричать, но нервные нити опутали его голову, забрались в его глаза и заставили поступить иначе. Его тело прошло в камеру, словно марионетка, и сказал пациенту еще раз, что тот был неправ и что никто не пытается его обмануть.