– А-а-а! – Кира шмыгнула носом.
– И зачем ты его все время трогала? – никак не мог успокоиться Григорий.
– Ты тоже хотел его потрогать? – хихикнула Кира. – У него очень ухоженные руки.
– Иди ты, – фыркнул Самбуров.
– Он волновался. Очень сильно волновался. Кэти нет. Она была абсолютно спокойна.
– Коламут врет? – Григорий повернул в переулок и уставился на Киру.
– Нет, не врет. Волнуется, нервничает, причем сильно. Пульс специфический, разные по силе удары. Ну, может, что-то скрывает.
– Что?
– Четвертый труп! – отрезала Кира.
Самбуров надулся, долго молчал и раздраженно сопел, потом снова заговорил:
– А Кэти?
– Очень гордится собой, боится темноты и жутко хочет завести котенка, но ее командировки и аллергия это исключают, – отозвалась Кира.
– Это ты по ее пульсу узнала? – подозрительно прищурился подполковник.
– По всему, – пожала плечами Кира. – Она открытая, максимально честная всегда, когда этого не требуют дополнительные условия, и очень, очень хорошо держится. Скорее всего, тренировалась, возможно, даже специально училась владеть собой. Так же как и подбирать одежду, красить лицо, говорить без слов-паразитов, выступать публично. В общем, работа над собой у нее возведена в культ, – вещала Кира, пялясь в окно и с увлечением разглядывая город, будто что-то искала.
– Ну, она человек публичный, лицо фонда… – согласился Самбуров. Он все никак не мог привыкнуть к тому, как Кира высказывалась, какие выводы делала из разговоров и ситуаций. Частенько она повергала его в полную растерянность.
– Да. Она находится на виду у общественности, у СМИ, много говорит, дает интервью, и чтобы ее не могли поймать на слове, на лжи, на любых несостыковках, она всегда говорит правду. Кроме тех случаев, когда нет другого выхода. И даже тогда она обойдет какие-то моменты, сгладит углы, умолчит, но все равно выдаст информацию, близкую к правде.
Григорий, как теперь часто с ним случалось, впал в задумчивость, и до управления они доехали в тишине.
Глава 13
– Мне молоко за вредность полагается, – начал с этих слов отчет Самбуров полковнику Вольцеву.
– Бить тебя в детстве некому было, – отозвался Дмитрий Юрьевич. Он брезгливо, но осторожно переложил расписанный шлем Григория со своего стола на диван. – Ты еще ноги ко мне на стол сложи. А молоко вредно! Там иммунитет теленка присутствует. Проблемы с желудком будут.
– С психикой у меня проблемы будут. Эта девчонка доведет меня до психушки!
– Что, не дает?
– Да при чем здесь это? Я на службе неформальные отношения не развожу!
– И давно? Недели две?
– Дмитрий Юрьевич, ее методы непрофессиональны и от них больше вреда, чем пользы. На нас жалобы пишут.
– Ага, – согласился Вольцев с жутко довольным видом, – от мамаши кавалера вашей жертвы жалоба поступила. Наша сотрудница, оказывается, плохо повлияла на ее ребенка, – засмеялся полковник. – А чаду тридцатник! Во мужики пошли!
– Еще от Коламута придет, – предупредил Самбуров.
– Не можешь предсказать и контролировать?
– Не могу, – хмуро признался подполковник.
– Учись. Терпи, – посоветовал Вольцев.