Жестокое желание (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Он не назвал мне своего имени. — Я прикусила губу. — Прости. Продолжай.

— Верно. Итак, я дал ему физическое описание, которое ты мне дала. Честно говоря, он очень похож на офицера, с которым я столкнулся несколько недель назад, сразу после смерти Альтьере, когда выходил из участка. Он немного нагрубил мне. Тогда я не придал этому значения, но у меня такое чувство, что он из тех молодых, новых полицейских, которые думают, что изменят мир, и неравнодушны к мафиозным организациям в этом городе. Возможно, он уловил, что ты как-то связана с нами, и пытается использовать это в своих целях.

Холодный завиток страха обвивает мой позвоночник, прокладывая себе путь по спине. Я сжимаю губы, стараясь не показывать, как я нервничаю. Если Лоренцо увидит, что меня пугает мысль о том, чтобы снова иметь дело с этим человеком, он больше не позволит мне продавать для него наркотики. Это будет не просто пока не спадет жара, с нами будет покончено полностью.

— Я говорил с Доусоном, — повторяет он, продолжая, словно не замечая никакой реакции. — Он сказал, что поговорит с этим человеком, кстати, его зовут Карл. Карл Адамс.

Я почти смеюсь. Мне приходится впиться зубами в нижнюю губу, чтобы остановить смех, боясь, что он выйдет истерическим, как реакция на весь тот стресс и давление, которые вот уже год не перестают действовать мне на нервы. Карл Адамс. Это простое, безобидное имя. При свете дня и в кабинете Лоренцо трудно понять, как я могла так бояться человека по имени Карл Адамс.

— Доусон сказал, что напомнит ему, что в городе есть определенные дела, которые не подлежат преследованию. Бизнес семьи Кампано входит в эту сферу. Так что, если он снова тебя побеспокоит, скажи мне, а я передам Доусону. Все будет улажено. И… — Лоренцо достал маленькую визитную карточку, лежащую рядом с компьютером. — Если по какой-то причине офицер Адамс проявит излишний энтузиазм и однажды доставит тебя в участок, позвони по этому номеру. — Он протягивает мне визитку. — Это адвокат нашей семьи, которого мы держим в резерве. Когда он появится, чтобы помочь тебе, будет ясно, что ты находишься под нашей защитой и не подлежишь задержанию или обвинению.

Я беру карточку дрожащими пальцами. Когда Лоренцо впервые предложил мне работу, было легко выбросить из головы мысль о возможных последствиях. Но Адамс пришел в клуб, следил за мной, Лоренцо отстранил меня от работы на неделю, а теперь это — смотрю на визитку адвоката, зажатую между пальцами…

Сердце колотится слишком сильно, и я чувствую, как на шее выступили капельки пота. Это кажется слишком реальным.

— Ты сказал, что иногда нужно показать пример, — слабо шепчу я. — Кто-то должен быть брошен под автобус. Как ты можешь вручить мне это и пообещать, что это буду не я?

Выражение лица Лоренцо ничего не выдает. Мне отчаянно хочется, чтобы так и было. Чтобы он позволил мне увидеть что-то от себя, как он сделал это в студии тем днем, когда нежно прикоснулся ко мне и заставил меня погрузиться в мнимую безопасность его рук.

— Потому что, — спокойно говорит он. Я решаю, кого "бросить под автобус", если кому-то это нужно. И я обещаю тебе, Мила, что это будешь не ты.

Я медленно киваю, убирая карточку в сумочку.

— Значит, я снова буду продавать? Сегодня я работаю в клубе. — Я знаю, что Черри спрашивала меня, когда у меня появится снова.

Лоренцо медленно выдохнул.

— Это зависит от тебя, Мила. — Я замечаю, что он не стал снова называть меня мисс Илени, похоже, время для этого давно прошло. — Жара, так сказать, должна была утихнуть. Адамс должен оставить тебя в покое. Но ты не должна возвращаться к этому. Ты уже попробовала, что это такое и чем чревато. Я обещал оградить тебя от некоторых из этих рисков, но это не значит, что тебе не придется столкнуться с осложнениями. И если ты просто не захочешь больше этим заниматься… — Он пожал плечами. — Я пойму. Это не для всех.

— А если я не захочу? — Вопрос прозвучал шепотом, мои руки сцепились на коленях, и я понимаю, насколько я сейчас прозрачна. Я знаю, что он видит вопрос в моих глазах, если я больше не хочу продавать для него наркотики, примет ли он мое другое предложение? Будет ли между нами хоть какой-то шанс, когда мне нужно будет как-то договориться, и если не с ним, то с кем-то другим?

Лоренцо долго смотрит на меня.

— Тогда мы расстанемся полюбовно, мисс Илени.

Резкое жжение слез заставило меня вздрогнуть. Вот оно. Формальное использование моей фамилии, напоминание о том, кем мы должны быть друг для друга, никем иным, как работодателем и работником, пусть и незаконным. Что я работаю на него и что он отклонил все мои предложения о более близких отношениях. И каждый раз, когда между нами возникала какая-то грань, это происходило потому, что кто-то из нас оплошал.

Сидя здесь, я понимаю, что мне невыносима мысль о том, чтобы уйти к кому-то другому. Мне невыносима мысль о том, чтобы пойти на очередной гала-ужин, устраиваемый для меценатов балета, и провести вечер, флиртуя и строя робкие глазки богатым мужчинам, пока один из них не заинтересуется мной. Оказаться в чужой постели, как это было с Альфио, и желать, чтобы это Лоренцо прикасался ко мне. Был внутри меня.

От этой мысли у меня сводит живот, сердце разрывается, и в этот момент я понимаю, что чувствую к Лоренцо больше, чем когда-либо должна была. Те несколько мгновений нежности в студии, сплетенные с горячим желанием, которое я испытываю к нему, что-то сделали со мной.

Что-то, что я не смогу так просто отменить.

— Я хочу продолжать работать на тебя. — Я говорю это быстро, почти слишком быстро. Что бы ни было между нами, я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Лоренцо медленно выдыхает, его зеленый взгляд встречается с моим. Если он и испытывает какие-то эмоции, я их не вижу.

— Если это так, — тихо говорит он, — то то, что случилось на прошлой неделе, не может повториться.

Мне не нужно спрашивать, о чем он говорит или что он имеет в виду. Я также не могу говорить, чтобы ответить. Горло как будто сжимается, грудь сдавлена. То, что произошло в студии, было началом чего-то, а теперь это похоже на конец. Я не готова к этому, пока не готова, хотя должна была быть готова с самого начала.

— Это должно быть только по делу, — продолжает он, его голос пустой и ровный. — Если границы будут размыты, это станет еще опаснее.

Эти границы были стерты, хочу сказать я. Но, конечно, не полностью. Мне кажется, что это так, когда у меня так давно не было такого контакта с тем, кого я действительно хотела, когда я никогда не испытывала такого желания или удовольствия, как с ним. Но мы еще так многого не сделали. Линии, которые мы не пересекли, и Лоренцо, кажется, намерен сделать так, чтобы мы остались по другую сторону.

Он по одну сторону, а я по другую.

Я чувствую себя неловко, как будто он читает мне лекцию. Предупреждает, чтобы я не соблазняла его снова, когда именно он первым поцеловал меня в коридоре. Но воспоминания об этом поцелуе смягчают жжение, и я чувствую, как по шее ползет румянец, а губы покалывает. Больше всего на свете я хочу, чтобы он поцеловал меня снова. Чтобы холодный, сдержанный мужчина за столом превратился в ту теплую, нежную версию Лоренцо, которая заставил меня потерять весь свой самоконтроль с ним. Это было всего неделю назад, но из-за прохладной атмосферы нашего разговора сейчас кажется, что прошла целая жизнь.