— Даже если нет, я всегда буду с тобой, — говорю я, не в силах лгать своей младшей сестре.
— Что, если нас разлучат? — спрашивает она, ее голос тоненький и ранимый.
Я крепче обнимаю ее.
— Этого никогда не случится.
— Но что, если… — настаивает она.
— Тогда я найду тебя и украду обратно.
— Пообещай, Миша.
— Обещаю, Тиана.
— Я люблю тебя больше, чем все подарки, которые получила сегодня.
Мое сердце сжимается от ее слов, потому что я знаю, как много эти подарки для нее значили.
— Я люблю тебя еще больше.
Внезапно боль резко усиливается, и воспоминание превращается в нечто неожиданное.
— Я открою тебе свои секреты, если ты откроешь мне свои.
Моя маленькая лань издает слабый смешок.
— Звучит… как сделка.
Ее ярко-изумрудные глаза смотрят на меня, когда она признается:
— Ты был моим первым поцелуем. — Сморщив нос, она поправляет себя: — Ну, мы действительно поцеловались. Вроде того.
— Почему ты не остановила меня?
— Потому что я хотела, чтобы это был ты.
— Ты все еще хочешь поцелуя? — Спрашиваю я, надеясь, что она скажет "да".
Она говорит мягким голосом:
— Пожалуйста. Если мне суждено умереть, то я хочу хотя бы один приличный поцелуй.
Я качаю головой, в моем голосе звучит решимость:
— Ты не умрешь. Только не так.
Опустив голову, я завладеваю ее губами и целую ее так, как никогда никого не целовал.
Когда я неохотно прерываю поцелуй, в ее глазах блестят слезы.
— Спасибо, mio principe.
— Миша! — Рявкает инструктор Волков, толкая меня в плечо.
Я качаю головой, выходя из своего так называемого безопасного места, и глубоко вдыхаю, чувствуя боль в месте оторванного ногтя.
Господи. Это случилось впервые. Как, черт возьми, память об Авроре может быть сильнее, чем память о моей сестре?